Но этой ночью после пения ночных гимнов услышал я сильный стук в дверь моего жилища. От посланного мною слуги я узнал, что это были вестники от королевы Фредегонды. Когда их впустили, они передали мне приветствие от королевы. Затем слуги королевы стали умолять меня, чтобы я не чинил препятствий в ее деле, и вместе с тем они обещали двести фунтов серебра, если я выступлю против Претекстата и он будет осужден. Они говорили: «Мы уже заручились обещанием всех епископов, только ты не будь против». Им я сказал: «Если бы вы подарили мне тысячу фунтов золота и серебра, неужели я мог бы поступить иначе, чем велит поступать бог? Одно только я вам обещаю: следовать тому, что решат остальные согласно каноническим установлениям». А они, не поняв моих слов, поблагодарили меня и ушли. Утром ко мне пришли некоторые из епископов с подобным же поручением, я им дал такой же ответ.
Но когда мы собрались в базилике святого Петра, король, бывший там с утра, сказал: «Ведь согласно канонам епископ, уличенный в краже, отстраняется от епископского служения». На наш вопрос, кто тот епископ, которого обвиняют в краже, король ответил: «Ведь вы видели драгоценности, которые он унес у нас тайно». В самом деле, три дня тому назад он показал нам два узла, полных драгоценностей и разных дорогих вещей стоимостью свыше трех тысяч солидов[750], и мешочек с золотыми монетами около двух тысяч. Король говорил, что все это украл у него епископ Претекстат. Епископ ответил: «Я думаю, вы помните, что когда королева [131] Брунгильда уехала из Руана, я пришел к вам и сказал, что у меня ее вещи, которые она мне поручила, — пять узлов и что ко мне часто приходили, ее слуги с просьбой отдать их, но я не хотел этого делать без вашего совета. Ты же, о король, сказал мне: «Отдай их, пусть эта женщина получит обратно свои вещи, чтобы из–за этих вещей не возникла вражда между мной и Хильдебертом, моим племянником». Возвратившись б город, я отдал один узел слугам, так как они были не в состоянии унести больше. Они вторично пришли и потребовали остальное. Я вторично советовался с вашим величеством. Ты же, приказывая мне, сказал: «Отдай, отдай их, епископ, чтобы это не явилось причиной скандала». Опять я отдал им из тех узлов два узла, а два другие остались у меня. Зачем же ты теперь клевещешь и обвиняешь меня в краже, тогда как это не следует рассматривать как кражу, но как сохранение порученных вещей.» На это король сказал: «Если это тебе было дано на сохранение, зачем ты развязал один из узлов, разорвал на куски пояс, шитый золотыми нитками, и раздал людям, чтобы они выгнали меня из королевства?» Епископ Претекстат ответил: «Я уже тебе ранее сказал, что так как я получил от них подарки, то, не имея возможности отплатить им за это, я кое–что взял оттуда и одарил их в свою очередь. Мне казалось, что это мое, так как принадлежало моему сыну духовному Меровею, которого я воспринял при крещении от купели».