Недавно, братія, я имелъ въ рукахъ известнаго славнаго оратора Демосѳена, и читалъ ту речь его, въ которой онъ вооружается противъ Есхина язвительными Энтимемами. Занявшись чтеніемъ довольно долгое время, и чувствуя, что вниманіе мое уже ослабело, я решился дать себе покой и прогуляться, чтобы духъ мой несколько успокоился отъ труда. Вышедъ изъ своего дома, я съ знакомыми людьми ходилъ несколько времени по городской площади, и потомъ пошелъ въ храмъ Божій помолиться. Входя въ оный, увиделъ я въ одномъ портике картину, которой видъ поразилъ меня. Можно было подумать, что она написана Евфраноромъ или другимъ древнимъ живописцемъ, которые довели искусство живописи до великаго совершенства и представляли картины свои почти одушевленными. Если тебе угодно выслушать меня, я объясню картину, потому что свободное время позволяетъ мне заняться симъ. Будучи воспитанниками музъ, и мы имеемъ у себя краски не хуже живописныхъ.
Была некоторая целомудренная девица, которая посвятила Богу свое девство. Она называлась Евфиміею. Когда одинъ мучитель воздвигъ гоненіе противъ последователей благочестія, тогда она весьма охотно предала себя на смерть. Сограждане ея и последователи той же религіи, за которую она предана была смерти, уважая мужество и святое девство ея, построили ей близь храма гробницу, и положивши ее тамъ въ гробе[26], воздаютъ ей почтеніе, ежегодно празднуютъ день ея смерти, и въ память ея совершаютъ общественное и всенародное торжество. Священные служители таинствъ Божіихъ произносятъ ей тогда похвальныя слова, и красноречиво разсказываютъ собравшемуся народу, какимъ образомъ она совершила подвигъ мученичества. Некоторый благочестивый живописецъ съ великимъ искуствомъ и весьма живо представилъ на картине исторію всехъ ея страданій, и повесилъ картину сію около гроба ея, чтобы все смотрели на оную. Картина сія представляетъ следующее:
На возвышенномъ месте, на седалище, подобномъ трону, сидитъ судія и грозно и съ гневомъ смотритъ на девицу. Живописное искусство и на неодушевленномъ веществе живо можетъ представлять гневъ. Не далеко отъ судіи стоятъ многіе воины и оруженосцы, находящіеся обыкновенно при начальствующихъ лицахъ. Около ихъ видны писцы, которые записываютъ весь ходъ судопроизводства. Они держатъ въ рукахъ досчечки и грифели[27]. Одинъ писецъ, поднявши несколько руку отъ досчечки, пристально смотритъ на девицу, и наклонивъ несколько голову къ ней, взорами своими какъ будто приказываетъ ей говорить яснее, опасаясь, что какихъ нибудь словъ ея не дослышитъ, и напишетъ ихъ неправильно и ложно. Девица стоитъ предъ судіею въ темноцветной одежде, и самою одеждою показываетъ свою скромность. Въ лице ея видна красота, какъ написалъ ее живописецъ: но въ душе ея, какъ я думаю, гораздо более красоты добродетелей. Два воина ведутъ ее къ Судіи, изъ которыхъ одинъ идетъ передъ нею, а другой, следуя за нею, побуждаетъ ее идти. Въ положеніи ея видна вместе и стыдливость девицы и неустрашимость мученицы. Она наклонила голову свою къ земле, какъ бы скрывая себя отъ взоровъ мужчинъ, но вместе стояла прямо и смело, ни мало не показывая страха. Прежде я хвалилъ другихъ живописцевъ, когда виделъ картину, изображающую известную баснословную женщину Колхидскую[28], которая, желая поразить мечемъ детей своихъ, выражала въ лице своемъ вместе и сожаленіе и сильное негодованіе. Одинъ глазъ показывалъ въ ней сильный гневъ, другой напротивъ — мать, которая нежно любитъ детей своихъ, и ужасается злодеянія. Удивленіе, которымъ пораженъ я былъ при виде сей картины, уменьшилось во мне, когда я увиделъ картину последнюю. Съ великимъ удивленіемъ виделъ я въ сей картине, что живописецъ гораздо лучше соединилъ между собою такія расположенія души, которыя совершенно противны другъ другу — мужескую неустрашимость и женскую стыдливость.
Далее на картине представлены палачи, въ легкихъ одеждахъ, почти нагіе. Они уже начали мучить девицу. Одинъ изъ нихъ взявши голову ея, и наклонивши несколько назадъ, привелъ лице ея въ такое положеніе, что другой удобно могъ бить по оному. Сей последній приблизился къ девице и выбивалъ у ней зубы. Около палачей изображены и орудія мученій — молотъ и буравъ (орудіе для сверленія). При воспоминаніи сего я невольно проливаю слезы, и чувство сильной горести прерываетъ мое повествованіе. Живописецъ такъ хорошо изобразилъ капли крови, что можно подумать, что оне въ самомъ деле текутъ изъ устъ девицы, и невозможно смотреть на оныя безъ слезъ. Еще далее, видна темница, въ которой сидитъ достойная уваженія девица въ темно–цветной одежде одна, простираетъ руки свои къ небу, и призываетъ на помощь Бога облегчить несчастія ея. Во время молитвы является надъ головою ея то знаменіе, которому Христіане покланяются, и которое везде изображаютъ[29]. Думаю, что оно было предзнаменованіемъ близкой мученической смерти ея. Наконецъ недалеко отъ сего въ другомъ месте картины живописецъ возжигаетъ сильный огонь, и пламя онаго изображаетъ въ некоторыхъ местахъ багряными красками. Посреди огня онъ поставляетъ девицу, которая простираетъ руки свои къ небу, но не показываетъ въ лице своемъ никакой печали, а напротивъ радуется, что переселяется къ жизни безтелесной и блаженной. Изобразивъ сіе, живописецъ окончилъ произведеніе свое, и я оканчиваю повествованіе мое. Если тебе угодно и позволяетъ время, ты самъ можешь посмотреть картину. Тогда ты ясно увидишь, соответствуетъ ли повествованіе наше совершенству картины.
26
Мощи св. Евфиміи въ последствіи времени изъ Халкидона перенесены были въ Константинополь въ Софійскую церковь, где и находились до царствованія Императора Константина Копронима, который, воздвигши гоненіе противъ иконопочитателей, и противъ иконъ и мощей, приказалъ потопить въ море мощи св. Евфиміи: но оне были сохранены, и ныне находятся въ Селивріи, городе, лежащемъ на берегу Мраморнаго моря между Константинополемъ и Адріанополемъ. (Prince Cantemir. Histoire de l’empire Otton. L. 3. cap. 1.
28
То есть, Медею, которая, желая отмстить супругу своему Язону за неверность его къ ней, умертвила двухъ сыновъ своихъ отъ него.