Был и нищий некий именем Лазарь. Не просто бедняка описывает Слово Божие, лишеннаго средств для приобретения и употребления необходимых предметов, но и одержимаго мучительною немощию, с разрушающимся телом, бездомнаго, безприютнаго, оставленнаго без попечения, брошеннаго к воротам богача. И наконец весьма тщательно в трогательном разсказе изображает[80] бедствия нищаго, дабы выставить на показ[81] жестокость немилостивца. Подлинно, кто не испытывает никакой жалости или сострадания к голоду и болезни, тот есть зверь неразумный, недостойно принявший вид человека, обманывающий природу своим настроением (безчеловечным) и даже гораздо более самых зверей несострадателен. И свиньи, при заклании свиньи, испытывают некоторое печальное ощущение и над только-что пролитою кровью издают жалостные звуки[82]; быки обступают убитаго вола, выражая скорбь весьма печальным мычанием; стаи журавлей, когда один из принадлежащих к стаду попадет в силки, летают вокруг пойманнаго и наполняют воздух какимъ-то жалостным криком, ища сородича и товарища (по стаду). А человек, — существо разумное и нравственное, по подобию Божию наученное благости, — так мало безпокоится о ближних своих, находящихся в печальных и бедственных обстоятельствах!
Итак, многострадальный и благодарный[83] бедняк лежал, не имея ног (разве бы он не убежал от этого злодея и гордеца, избрав другое место, взамен разбойнических ворот[84], запертых для бедняков), лишенный рук, не в состоянии будучи и ладони протянуть для просьбы (милостыни), не владея даже органами речи и испуская какой-то хриплый и странный звук из груди, изувеченный во всех вообще членах, останок злой болезни, жалкое доказательство человеческаго безсилия. Но и такое количество бед не склоняло высокомера к призрению (несчастнаго). Проходил он мимо человека, как мимо камня, совершая грех без всякаго предлога. Обвиняемый, он не мог ведь сказать этих общеупотребительных и благовидных (отговорок): «не знал, не ведал, неизвестным мне остался просящий нищий» — который лежал пред воротами, как зрелище для всякаго входящаго и выходящаго, дабы неотвратимым соделать осуждение высокомера, — желал даже крох со стола, и не получал. Так, один от пресыщения разрывался, а другой от нужды таял. Посему благопристойно и справедливо поставить ту Хананейскую Финикиянку учительницею человеконенавистному богачу, говорящею такия слова: «о злодей и презритель! и псы едят от крох, падающих со стала господ их!» (Матѳ. 15, 26; Марк. 7, 28). Ты же брата своего единоплеменнаго не удостоил сего дара. Но собаки заботливо кормились, — особо сторожевыя, отдельно ловчия, — удостоивались и крова и ложа, — и прислужников имели, старательно отобранных: а образ Бога брошен на-земь, презираемый и попираемый, который собственноручно создал Художник и Творец всего, — если для кого достоверен Моисей, засвидетельствовавший о происхождении людей (Быт. 2, 27).
Но если бы на сем и кончилось повествование о Лазаре и такова была бы природа вещей, чтобы неравенством этого (земного) жития ограничивалась (и вся вообще) жизнь наша: то я испустил бы громкие вопли негодования изъ-за того, что, созданные равночестно, мы столь неравную с единоплеменниками (своими) проводим жизнь. Поелику же оставшееся[85] для слушания прекрасно, то, постенав в прошедшем, возблагодушествуй, бедняк, в последующем[86], узнав блаженное наслаждение сотоварища твоего по нищенству[87]. Обретешь ты верный суд Праведнаго Судии, в коем стенает сладострастник и блаженствует страдалец. Каждый из обоих получает возмездие по достоинству.
И вот умер нищий и отнесен был в лоно Авраама. Видишь ли попечителей[88] праведнаго бедняка и исполнителей преставления его? — Ангелы были охранителями, взирая на него ласково и кротко и своим видом предъуказуя ожидающее его попечение и успокоение. Унесенный, он был положен в лоне Патриарха, — чтó для любителей изследовать глубины Писания представляет повод к недоумению. В самом деле: если бы всякий умирающий праведник уносился в одно и тоже место, то обширным какимъ-то и в безконечность простирающимся было бы лоно это, так как оно должно будет служить вместилищем всего множества святых. Если же это совершенно невозможно (ибо полое лоно с трудом и одного взрослаго человека и двух младенцев вместить может), то здесь мы имеем иносказание[89], под образом чувственнаго лона руководствующее к некоему духовному умосозерцанию. Что же означает изречение это? — Авраам, говорится, приемлет тех, кои вели благоустроенную жизнь. Итак, скажи же, богодухновенный Лука (как к присутствующему и видимому обращаюсь со словом к тебе), почему ты, при существовании многих (других) праведников и старейших Авраама, сию честь уделил человеку последующаго поколения, умолчав об Енохе, Ное, — или (будь это) и другой кто, следовавший им по жизни? Но я, кажется, уразумеваю тебя[90] и мои мысли не удаляются от цели (Евангельскаго повествования). Поелику Авраам был слуга Христов и преимущественно пред другими людьми он приял откровение касательно явления Христа, и тайна Троицы достаточно была прообразована нам в шатре сего старца, когда он угощал трех Ангелов, как мужей путешествуюших, — и вообще по многим таинственным прообразам он стал свой человек (у) Бога, облекшагося впоследствии времени плотию, и чрез посредство этого человеческаго покрова ясно беседовавшаго с людьми: то посему лоно его, говорится, есть как бы некая тихая пристань и место невозмутимаго упокоения праведников, ибо во Христе спасение всех нас и надежда будущаго века, — во Христе, произшедшем от плоти Авраама по человеческой последовательности. И мне кажется, что честь этого старца имеет отношение[91] к Спасителю, Судие и Мздовоздаятелю за добродетель, попечительным гласом призывающему праведников и говорящему: приидите, благословенные Отца Моего! наследуйте уготованное вам царство (Матѳ. 25, 34).
83
ἐυχάριστος благодарный даже и при таком отношении к нему со стороны богача, — или же можно переводить: благородный, скромный, не жаловавшийся ни на людей, ни на Бога.
84
ξενόϰτονος — собственно: гостеубийца, — убивающий гостя, заезжаго чужестранца, путешественника.
86
Игра слов: ἐν τοῖς παρελϑοῦσι и ἐν τοῖς ἀϰολούϑοις — состоящая в том, что выражения эти можно относить и к притче и к человеческой жизни, причем раскрытая часть притчи соответствует земной жизни, а оставшаяся — будущей.
88
διαϰονιστάς, может быть надо: διαϰομιστάς — переносителей, носильщиков, — или: διαϰονητας — служителей, как у Вальсамона называются 70 учеников Господа (См. Suicer’а Thesaurus Ecclesiasticus).
89
ϑεωρία — так у церковных писателей называется таинственно-аллегорический смысл Писания в отличие от буквально-историческаго — ἱστορία σωματιϰή и др.
90
Астерий обращается к св. Луке, как к вестнику слов Христа, конечно уразумевавшему более других то, что писал сам.
91
Т. е. усвояемая Аврааму честь принятия к себе праведников прообразовательно относится ко Христу.