4. И мне не следовало бы делать такого рода опровержения, если бы я не видел, что ты еще находишься в сомнении об учении истины. Ибо при всем твоем благоразумии, ты охотно терпишь глупых, иначе ты не дозволил бы себе увлекаться пустыми словами неразумных людей и не верил бы утвердившейся молве, которая распускается безбожными и возводит на нас клеветы, будто мы, почитатели Бога и называющиеся христианами, имеем общих для всех жен и живем в незаконном смешении, даже совокупляемся с собственными сестрами, и, что всего безбожнее и бесчеловечнее, едим плоть человеческую. Кроме того, говорят, что наше учение явилось недавно, что нам нечего сказать в подтверждение истины, нами содержимой, и нашего учения, и что учение наше есть нелепость? Я весьма удивляюсь, что ты будучи любознателен и тщателен в исследовании всех предметов, менее всего стараешься слушать нас. Ибо если тебе возможно, ты и ночь не задумаешься провести в библиотеках.
5. Так как ты перечитал великое множество книг, то, что думаешь о мнениях Зенона, Диогена и Клеанфа, содержащихся в их книгах, которые учат, что может быть вкушаема человеческая плоть, что дети могут варить и пожирать своих собственных отцов, и если кто не захочет вкусить или извергнет часть отвратительной пищи, может и сам не ядущий быть съеден? Сверх того более еще безбожный голос Диогена учит детей приносить отцов своих в жертву и пожирать. Что же? Разве Геродот историк не рассказывает, что Камбиз[28], убив детей Гарпага и сварив, предложил отцу их в пищу? Также и об индийцах он рассказывает, что у них отцы пожираемы были собственными детьми. О, безбожное учение тех, которые писали, или скорее учили этому; о, нечестие и безбожие их; о, разум так тщательно мудрствовавших и возвещавших мудрость! Ибо учившие сему наполнили мир нечестием.
6. И о незаконных совокуплениях согласен почти весь заблуждавшийся хор ваших философов. И первый — Платон, наиболее почтенный из них по своей философии, в первой книге (следует читать: в пятой) своего сочинения о политике выразительно как бы узаконяет, что должны быть у всех общие жены, пользуясь примером сына Зевсова и законодателя критян (т. е. Миноса), на том основании, будто чрез это увеличивается чадородие, и будто удручаемые трудами получают утешение от таких общений. И Эпикур также, вместе с учением безбожия, советует совокупляться с матерями и сестрами, и это вопреки законов, сего не допускающих. Ибо Солон ясно поставил закон, и о том, чтобы дети рождались от законного брака, а не от любодеяния, чтобы кто–либо не почитал как отца — того, кто не отец, или не безчестил по невидению своего действительного отца. То же не допускали делать и прочие законы греков и римлян. Почему же Эпикур и стоики учат совокуплению с сестрами и мужчинами, и таким учением наполняли библиотеки, чтобы таким образом научить с детства незаконному союзу? Да и что мне еще говорить об этом, когда о так называемых у них богах они проповедовали подобные дела?
7. Говорившие, что существуют боги, потом приводили их в ничто. Ибо одни говорили, что они состоят из атомов, другие, — что обращаются в атомы, и что боги имеют могущество не более людей, Платон сказав, что существуют боги, не сомневается производить их из вещества. Пифагор, который так занимался исследованием о богах и столько странствовал по свету, наконец, определяет их, как природу, и говорит, что все это происходит случайно; боги нисколько не заботятся о людях. Не упоминаю о том, как Клитомах, академик усиливается отвергнуть бытие Божие. Не тому же ли учат и Критий, и Протагор Авдеритянин, говоря: «если и существуют боги, я не могу об них ни говорить, ни показать — каковы они, потому что многое препятствует мне»? О крайнем безбожии Эвемера излишне и говорить. Ибо он решившись многое наговорить о богах, под конец утверждает, что вовсе нет богов, но что все управляется случаем. Платон, который так много говорил 6 единстве Бога и о душе человеческой, утверждая, что душа безсмертна, не противоречит ли после себе самому, говоря, что души некоторых переселяются в других людей, иные же в безсловесных животных? Не представится ли умным людям его учение ужасным и беззаконным, — что тот, кто был человеком, будет потом волком, или собакой, или ослом, или другим каким–либо безсловесным животным? Подобный сему вздор говорит и Пифагор, отвергающий, кроме того, и Промысл. Кому же из них будем верить, — Филимону ли комику, который говорит: «почитающие Бога имеют великие надежды на спасение», или выше упомянутым: Эвемеру, Эпикуру, Пифагору и прочим, отрицающим богопочтение и Промысл?