Вот с помощию Божиею и время Св. Четыредесятницы идет вперед, и мы скоро достигнем половины пути. Приложим же еще усердия, простираясь вперед, каждый по своему, произволению, всячески не с скорбию и отягощением; ибо усердного и смиренного подвижника любит Бог. Впрочем правило и чин общежития не позволяет того, чтобы каждый постился по своей воле и делал, что ему захочется; но воздержание всех истинных послушников, заслуживающее воздаяния, в том состоит, чтобы отсекать свою волю. Доброе дело пост, ибо он укрощает плотские страсти и покоряет их душе. Доброе дело слезы, ибо они омывают и очищают скверны грехов и представляют душу чистую пред Богом. Доброе дело молитва, ибо она поставляет ум человека выше соблазнов мира, и сподобляет его беседы с Богом. Доброе дело любовь и выше всех добродетелей, ибо заставляет человека пользу брата своего предпочитать своей. Доброе дело усердие, ибо оно облегчает труды добродетели. Итак, будем радоваться, братия, будем усердны и душою и телом. Настал час пения и церковной службы, поспешим ревностно. Настало время рукоделия, будем трудиться усердно, как Богу работая, а не людям. Наступит время беседы, будем беседовать со смирением и страхом Божиим. Все наши дела и поступки должны быть угодны Богу и по надлежащему чину, как и Апостол говорит, вся благообразна и по чину да бывают (1Кор.14:40), без всякого смущения или прекословия. В коленопреклонениях также должна соблюдаться мера, и обычное стихословие псалтыри каждый из вас пусть совершает по силе. Позаботимся и о сохранении телесного нашего здоровья. И Бог мира да сподобит нас достигнуть в настоящее время царя дней – Воскресения Христова, а потом и самого царства небесного, которое несть брашно и питие, но, как написано, правда и освещение, мир и радость о Ииусе Святе (Рим.14:17). О дабы соделаться нам причастниками сих благ, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Поучение 55[69]. В неделю третью поста. О христианах, замученных от Болгар за то, что не хотели вкусить мяса во Св. Четыредесятницу.
Братия и Отцы! В настоящем поучении я желаю возбудить любовь вашу к добродетели одним душеполезным повествованием. Повествование следующее: в Болгарии, как мы достоверно от многих узнали, вышел указ от властителя страны и злобное повеление касательно пленных наших братий христиан, что если они согласятся вкусить мяса во Св. Четыредесятницу, то оставить их в живых, а если не захотят, то умертвить их всех мечем. Нечестивец оный настоятельно требовал, чтобы повеление его было исполнено. Тогда собралось в одно место множество пленников с женами и детьми, и между ними произошел великий плач и рыдание: с одной стороны они помышляли о том, что, вкусив мяса, преступят закон христианский, а потому скорбели и плакали; а с другой стороны боялись смерти. В заключение же всего, увы, они были побеждены и послушались повеления тирана. Впрочем из среды их отделились четырнадцать семейств[70], которые говорили: «не исполним повеления нечестивца, и не будем есть мяса во Св. Четыредесятницу. «Что же последовало? Прочие христиане упрашивали их, чтобы они в этой крайности не подвергали себя за такой грех смерти, а лучше бы после очистили оный исповедию и покаянием. Но они совершенно отвергли это, надеясь на Бога и на то, что будут наслаждаться вечными благами. Что же вздумал оный тиран властитель, видя непоколебимое их намерение? Убить одного из них, а жену и детей его, как пленников, разделить татарам, полагая в уме своем, что прочие устрашатся, и исполнят его волю. Повеление его тотчас было исполнено. Но прочие нисколько этого не устрашились, а еще более укрепились, и говорили: мы христиане, и одинаковое имеем произволение с пострадавшим нашим братом. За это доброе исповедание они были обезглавлены, и скончались о Господе.