120. Малая и вместе великая и кратчайшая послушническая лествица снабжена[202] пятью ступенями, возводящими к совершенству: первая [ступень] — отречение [от мира], вторая — подчинение [уставам монастырским], третья — послушание [в жизни], четвёртая — смирение, пятая — любовь, которая есть Бог. Отречение от ада воздвигает [нравственно] лежащего и порабощённого высвобождает [из-под власти] материи. Подчинение находит Христа и Ему служит, как Он сказал: Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет (Ин.12:26). Где же Христос? [На небесах] восседает по правую сторону Отца. Там надобно быть и служащему, где Тот, Кому он служит. [Это да помнит] ставящий ногу [на 1-ю ступень] к восхождению. Иногда, [впрочем], человек прежде восшествия этими способами идёт уже за Христом и совершенствуется. Послушание, действуя всецело по заповедям, строит лествицу из различных добродетелей и их полагает в душе, как ступени. Снимая с этой [лествицы] послушного[203], возвышающее смирение несёт его вверх — к небу, передаёт царице добродетелей — любви и, приводя ко Христу, представляет Ему. Так легко восходит к небу истинный послушник по короткой лествице.
121. К царским чертогам на небе[204] нет иного кратчайшего пути малою лествицей добродетелей, кроме [пути] уничтожения пяти противоположных послушанию страстей, именно: преслушания, противоречия, самоугождения, самооправдания и гибельного самомнения. Они суть члены и части непокорного демона, который, поглощая своих незаконнорождённых детей[205] из послушников, отсылает их в бездну к змию. Непослушание — уста ада, противоречие — острый, как меч, его язык, самоугождение — его отточенные зубы, самооправдание — его гортань, отсылающее к аду самомнение — дыхание[206] его всеядного чрева. Но, кто первое побеждает послушанием, тот и остальное отсекает одним ударом и одной степенью [добродетелей] быстро возвышается к небесам. Подлинно неописуемое и непостижимое чудо! И его совершил наш человеколюбивый Господь. [Отныне] можно немедленно восходить на небеса путём одной добродетели или, лучше, заповеди, подобно тому как одним преслушанием мы ниспали и низвергаемся во ад.
122. Как бы особым двойственным миром является человек и именуется, по божественному апостолу, новым. Кто, говорится, во Христе, тот новая тварь (2Кор.5:17). Небом, землёй и всем называется и бывает человек по добродетели. Для него, как замечает Богослов, всё говорится и совершается всякая тайна. Притом так как, по апостольскому слову, наша брань не против крови и плоти, но против начальств, властей, тьмы этого века и против поднебесных духов злобы воздушного князя (Еф.6:12), то, согласно этому, и в природе наших душевных сил, как в ином великом мире, должны быть наши тайные противники. И действительно, против трёх [сил души] три князя [злобы] совершают нападки, противостоя подвижникам. Кто [из них] в чём делает успехи и над чем трудится, в том и испытывает борьбу. Змий, князь бездны, предпринимает военное выступление против внимательно относящихся к сердцу, как имеющий [основание] своей силы на страстных чреслах (см.: Иов.40:11) и пупе[207]. Чрез сладострастного исполина забвения метает он [в них] жгучие тучи пламенных стрел и, имея как бы некоторое море безбрежной похоти, входит в него, пресмыкается в нем, волнует его, пенит, доводит до кипения и воспламеняет [искушаемых] ко смешению, наводняя их потоками услаждений, и переполняет ими до ненасытимости. Князь этого мира нападает на стремящихся к деятельной добродетели, как поддерживающий[208] борьбу против раздражительной силы. Чарами всякого рода страстей через исполина нерадения ведёт он хитро [войну] в раздражительной силе, как бы в другом мире — на месте зрелищ или арене. Он побеждает или побеждается всегда мужественно противоборствующими ему, приготовляя им или венки, или стыд пред лицом ангелов. Направляя на них свои полки, он сражается с ними [неусыпно]. Воздушный князь приражается к занимающим свой ум созерцанием, представляя им фантастическое во время приближения с лукавыми воздушными духами к мыслительной и умственной частям души. Посредством исполина неразумия он омрачает возмущением высокий ум, как другое — мысленное — небо, ложно представляя туманные образы и превращения духов, наводя страх призрачными молниями, громом, бурей и треском. Очевидно каждый из трёх князей, ведя борьбу с соответствующей силой [трёхчастной души], противостоит ей. И кто [из демонов] с какой частью [души] воюет, против той и выступает на состязание.