Наряду с произвольным пополнением текста в переводе встречается немало предложений с неправильной расстановкой слов, оставшихся со славянской конструкцией речи, позволяющих перетолковывать подлинный смысл содержания многих глав творений преподобного Григория Синаита.
«Гнев, — читаем мы в одном месте перевода, — укрощается и заменяется радушием ни чем иным, как мужеством и милостивостью»[396].
Или возьмём для рассмотрения такие фразы святого Феофана Затворника:
1. Народу мыслей и помыслов сущу на умном месте — Ὄχλου ὄντος νοημάτων καὶ λογισμῶν ἐν τῷ κατὰ διάνοιαν τόπῳ[397].
2. [Человек] вещественную некую дебелость стяжал, отелесяясь по чину и действу, коим окачествился действенно — Ὑλικήν τινα παχύτητα ἕκαστος κέκτηται, κατὰ τὴν τάξιν ἢ ἐνέργειαν σωματούμενος, οὗ ἐνεργῶν πεποίωται[398].
3. Безумие паче, нежели добродетель, имеющим кажется таковой в самопрельщении — Ἀπόνοιαν μᾶλλον, ἢ ἀρετὴν δοκῶν ἔχειν ἠπάτητα[399].
Помимо неправильной расстановки слов, перевод святителя Феофана испещрён славянизмами. Он часто при переводе творений преподобного Григория Синаита употреблял или новые словообразования, им самим произведённые, или слова, заимствованные из славянского лексикона. Таковы понятия: ἱερουργός — священнодействитель[400], χηρεύοντες ἐκ Θεοῦ — овдовевающие от Бога[401], ἤρκει — довлела[402], ἡ ἁρμονία — возустроение[403], κυματουμένη — волненный[404], ἐνέργεια πράξεως — действо дела[405], ἡ γεννητικὴ τῶν παθῶν ἐπικράτεια — страстеродительная область[406], κοινωνοῦσι — разносочетаваются[407], ἀνθρωπαρέσκεια — буесловие[408], ἀληθεύουσι — истинствуют[409], γαλήνη — отишие[410], ἀροτήρ — оратай[411], φιλοϋλίας — любовещия[412], ναρκῶσαν — одуморение[413], οὐλὰς τῶν τραυμάτων — язвины ран[414], καύσωνα — вар[415], τριστάτης — тристат[416], φθέγγεσθαι — говорение[417], ἀνάτασιν — горе́ воспростертие[418], ὑψοποιός — высокотворный[419], ἔνεδραν — осечение[420], βίαν — нуждность[421], ἐπίπονον — преболезненно[422], οἰκειωσάμενος — усвойствовавший[423], ἀπλανής — незаблудный[424]. Подобные слова не приобрели, так сказать, права гражданства в современном русском языке. Они являются своего рода архаизмами либо неологизмами, хотя и не искажают мыслей преподобного Григория Синаита. Было бы несправедливо ставить их употребление в недочёты всего святительского перевода.
У святителя Феофана Затворника как переводчика имеет место и другой недостаток. Он влагает неточное содержание в греческие термины и понятия и поэтому слишком свободно передаёт на русский язык значение греческих слов и фраз. Так, ἐκυρίευσεν святитель переводит словом «отъята»[425], σηπόμενα — рухлые или гниющие — словом «падающие»[426], αἰνιττόμενος — намекать, прикровенно говорить — глаголом «указывать»[427], φαίνονται — являются — словом «укореняются»[428]. Далее, выражение ἢ κόλασιν διδοῦσα — предающий мучению — святитель Феофан переводит словами «отсылающий в ад»[429], πνεύματα — духи — понятием «бесы»[430], ὑστερεῖται — терпит недостаток — словом «погрешает»[431], νόθους — незаконнорождённый — сближает с понятием «лживый»[432].
Не стремясь к буквализму перевода, святитель Феофан часто допускал свободу в переводе как отдельных слов, так и целых предложений. Чтобы конкретно убедиться, насколько он отступает подчас от подлинника, сопоставим ряд греческих отрывков и параллельного русского перевода их.
1. Λήθη γὰρ τὴν θείαν ἐξ ἀρχῆς μνήμην ἀπώλεσε — Губит же нас забвение Бога[433].
411
Κεφάλαια δι’ ἀκροστιχίδος. Cap. 93; ср.: Добротолюбие. Τ. 5. С. 198 [ἀροτήρ —
426
Κεφάλαια δι’ ἀκροστιχίδος. Cap. 10; ср.: Добротолюбие. Τ. 5. С. 181 [σηπόμενα —