48. Обетованная земля есть бесстрастие, от которого бьёт ключом мёд и молоко, то есть радость Духа.
49. Святые на небе таинственно вещают друг другу внутреннее слово, произносимое в Духе Святом.
50. Если не позна́ем, какими нас сотворил Бог, то не будем осведомлены и в том, как изменил нас грех[66].
51. Равны в отношении духовного возраста достигшие здесь полноты совершенства во Христе.
52. У кого труды — у тех и награды. Количество же и качество [наград] или то, каков их размер, покажут чин и состояние, в которых будут находиться [святые].
53. По нетлению и обожению святые, как написано, будут ангелоподобными умами и сынами Воскресения Христова (Лк.20:36).
54. В будущем веке ангелы и святые, говорят, никогда не перестанут возвышаться в умножении дарований и никогда не ослабнут в стремлении к добру, так как тот век не допускает [нравственного] ослабления и уклонения от добродетели к пороку.
55. Усовершившимся ныне мужем признавай того, кто в качестве залога воспринял подобие возрастов Христа. В будущем веке совершенным объявляет [человека] сила обожения.
56. Достоинство и обожение, равные со сверстниками, получит в будущей жизни тот, кто здесь [достиг] совершенных духовных возрастов в добродетели.
57. Истинная слава, говорят, есть знание, или духовное созерцание, или основательное распознавание догматов и разумение[67] истинной веры.
58. Изумление есть полное возвышение сил души к познанному, свойственному великолепной славе [Божества]. Или ещё: изумление есть чистое и всецелое устремление ума к пребывающей в свете беспредельной силе. Экстаз же представляет не только восхищение к небу душевных сил, но и совершенное исступление самих чувств[68]. Ревность[69] по Богу двояка: она есть духовное опьянение, возбуждающее желание [спасения].
59. В душе главным образом имеют место два [вида] ревности — сердечный и исступлённый. Первый принадлежит лишь просвещаемым, а другой — уже усовершившимся в любви. Оба [вида ревности], действуя, отвлекают разум от чувств, так как Божественная ревность есть упоение духа тем, что выше естественного разума[70], и благодаря ей[71] [у человека] похищается даже чувство внешних отношений[72].
60. Начало и причина мыслей кроются в разделении грехом человека единичной и простой памяти, которая [этим] уничтожила [непрерывное] воспоминание о Божестве и, обратившись из простой в сложную, из одновидной в разновидную, обрекла себя на гибель своими личными силами.
61. Исцеление первобытной[73] памяти от коварного и гибельного запоминания помыслов обусловливается[74] её возвратом к исконной[75] простоте. Орудие зла — непослушание не только расстроило простую душевную память о добре, но и извратило все силы души[76], ослабив её природные влечения к добродетели. Память вполне излечивается непрерывным и укреплённым молитвою воспоминанием о Боге, которое, сорастворившись[77] с духом, от предметов естественных направляется к сверхъестественным.
62. Причина страстей — греховные дела, помыслов — страсти, мечтаний — помыслы, мыслей — память, памяти — забвение; мать забвения — неведение. Причина неведения — беспечность. Беспечность вырождается из страстного желания. Основание[78] желаний — беспорядочное движение, движения — порыв[79] к делу; [греховное же] дело есть безрассудное[80] желание зла и расположение к чувственному и [страстным] ощущениям.
63. В уме[81] образуются и действуют помыслы, в раздражительной[82] силе — зверские страсти, в воле — скотские стремления, в разуме[83] — фантастические представления, в рассудке — мысли.
64. Нападение безнравственных[84] помыслов подобно[85] речному течению. В [форме] помыслов [приражаются] прилоги[86], с которыми допускается греховное согласие, заливающее[87] сердце как бы бурным[88] наводнением.