6. Бога — говорит — никто не видал никогда; только Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он поведал Его (Ин. 1:18). Невидимого Отца поведает всем Сын, сущий в недре Его. Поэтому, Его знают те, кому открыл Сын, и опять Отец чрез Сына дает познание Своего Сына тем, кто любит Его. От Него был научен и познал Его Нафанаил, которому Господь дал свидетельство, что Он истинный израильтянин, в котором нет лукавства (Ин. 1:47). Израильтянин узнал своего Царя, почему и говорит Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь израилев. От Него и Петр был научен и признал Христа Сыном Бога Живого, Который говорит: Вот Сын Мой возлюбленный, к Которому благоволю: положу Дух Мой на Него, и возвестит народам суд. Не воспрекословит, ни возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его. Трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит, пока не приведет суда к победе, и на имя Его будут уповать народы (Ин. 1:49; 6:69; Mф. 12:18; Ис. 42:1).
7. Таковы первые начала Евангелий: они проповедуют, что Един Бог Творец сей вселенной, Который был возвещен пророками и чрез Моисея установил законодательство, — Отец Господа нашего Иисуса Христа, и кроме Его не знают другого Бога и другого Отца. И столь велика достоверность сих Евангелий, что сами еретики воздают им свидетельство, и, исходя от них, каждый из них старается подтвердить свое учение. Ибо евионеи, пользующиеся только Евангелием Матфея, из него самого обличаются в своих неправильных понятиях о Господе. Маркион, обрезав Евангелие Луки, сохранившимися у него остатками этого Евангелия обнаруживается как хулитель против Единого Бога. То же, которые отделяют Иисуса от Христа, и Говорят, что Христос оставался непричастным страданию, а Иисус пострадал, оказывая предпочтение Евангелию Марка, могут исправиться, если будут читать его с любовию к истине. Последователи же Валентина, для подтверждения своих сопряжений, вполне пользующиеся Евангелием Иоанна, из него могут быть обличены, что ничего не говорят верно, как я показал в первой книге. Посему, когда наши противники дают нам свидетельство и пользуются этими же (источниками), то твердо и истинно наше доказательство, заимствованное из них.
8. Невозможно, чтобы Евангелий было числом больше или меньше, чем их есть. Ибо, так как четыре страны света, в котором мы живем, и четыре главных ветра, и так как Церковь рассеяна по всей земле, а столп и утверждение Церкви есть Евангелие и Дух жизни, то надлежит ей иметь четыре столпа, отовсюду веющих нетлением и оживляющих людей. Из этого ясно, что устрояющее все Слово, восседающее на Херувимах и все содержащее, открывшись человекам, дало нам Евангелие в четырех видах, но проникнутое одним Духом. Как и Давид моля об Его явлении говорит: Ты, сидящий на Херувимах, явися (Пс. 79:1). Ибо Херувимы имеют четыре лица и их лики суть образы деятельности Сына Божия. Первое животное — говорится — подобно льву (Апок. 4:7) и характеризует Его действенность, господство и царскую власть; второе же подобно волу, и означает Его священнодейственное и священническое достоинство; третье имело лице человека, и ясно изображает Его явление, как человека; четвертое же подобно летящему орлу; и указывает на дар Духа, носящегося над Церковью. Посему, Евангелия согласны с тем, на чем восседает Христос Иисус. Ибо одно из них излагает Его первоначальное, действенное и славное рождение от Отца, говоря так: в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог было Слово. И все произошло чрез Него и без Него ничто не произошло (Ин. 1:1). Поэтому, Евангелие cиe полно всякой достоверности, ибо таков его характер. Евангелие Луки, нося на себе священнический характер, начинается с священника Захарии, приносящего жертву Богу. Ибо уже готов был телец упитанный, которому предстояло быть закланным ради обретения младшего сына. Матфей же возвещает Его человеческое рождение, говоря: Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, сына Авраамова. И еще: Рождество Иисуса Христа было так (Мф. 1:1:18). Это Евангелие изображает Его человечество; поэтому, по всему Евангелию Он представляется смиренно чувствующим и кротким человеком. А Марк начинает с пророческого Духа, свыше приходящего к людям, говоря: Начало Евангелия, как написано у пророка Исаии (Мк. 1:1), и указывает на крылатый образ Евангелия; поэтому, он сделал сжатый и беглый рассказ, ибо таков пророческий Дух. И Само Слово Божие с бывшими до Моисея патриархами беседовало сообразно с Своим Божеством и славою, а для подзаконных Оно представляло священнический и богослужебный чин, после же сего, сделавшись человеком, ниспослало на всю землю дар Святого Духа, покрывая нас Своими крылами. Каков образ действия Сына Божия, таков и вид животных, и каков вид животных, таков и характер Евангелий. Четверовидны животные, четверовидно и Евангелие и деятельность Господа. И, поэтому, даны были человечеству четыре главных завета: один при Адаме до потопа, другой после потопа при Ное[22]; третий — законодательство при Моисее, четвертый же, обновляющий человека и сокращающий в себе все, — чрез Евангелие, вознося и как бы на крыльях поднимая людей в Царство Небесное.
22
В греческом тексте у Анастасия (Quaest. et Pesp. CXLIV) есть разница от древнего латинского перевода: там первый Завет представляется при Ное; второй — при Аврааме.