Гл. 2. Всечестнейшимъ господамъ моимъ и возлюбленнейшимъ чадамъ, и истиннымъ братіямъ, и единовернымъ православнымъ отъ священника до мірянина, и оглашаемымъ въ Аравіи, Епифаній, меньшій изъ епископовъ, желаетъ здравствовать.
Въ настоящее время есть нечто такое, чему следуетъ и удивляться, и не удивляться. Удивляться, потому что въ наше время все исполняется; и не удивляться, потому что это должно исполняться. Ибо ныне изъ человеческихъ разсужденій и размышленій ежедневно все более и более возникаетъ у насъ ложное мудрованіе, стремящееся къ худшему и оставляющее Апостольское ученіе, какъ предсказалъ святейшій Апостолъ: яко отступятъ нецыи отъ здраваго ученія, внемлюще баснемъ и ученіемъ бесовскимъ, и прочее (1 Тим. 4, 1; ср. 1, 4. 10). Люди стараются более о томъ, нельзя ли какъ нибудь изыскать и измыслить пути лукавые, нежели о томъ, чтобы исполнять заповедь, научающую искать добраго и благопріятнаго (ср. Флп. 4, 8), или говорящую: слово да бываетъ солію растворено, да подастъ благодатъ слушающимъ (Кол. 4, 6). И о если бы мы поразмыслили о томъ, откуда происходитъ то, что на каждый день возобновляется у насъ злое, и что сами мы будемъ похожи на необразованныхъ, не внемля словамъ Божественнымъ и пророчественнымъ! Надлежитъ этому исполниться. Ибо во всехъ частяхъ веры должно совершиться сказанное: Сынъ человеческій пришедъ убо обрящетъ ли веру на земли (Лук. 18, 8)? Потому что до чего дошло помышленіе человеческое прилежащее на злое отъ юности (Быт. 8, 21)? Какія частя веры не погубило оно? Въ какомъ ученіи злосоветованіе не разстроило того, что полезно? А между темъ было бы приличнее всего и соответственнее устройству разумной природы более помышлять о честномъ (Флп. 4, 8) и стараться къ этому прилежать, хотя бы то было и вопреки природе, нежели, усиливаясь стремиться къ худшему, превращать истинное въ безчестное.
Гл. 3. И после того, какъ все переполнилось въ наше время, и хулы и все чуждое святаго Духа, люди обращаются еще къ другимъ новостямъ. Одни хулятъ Отца, Бога всяческихъ и Зиждителя, это — такъ называемые Гностики. Другіе же, называемые Маркіонитами и Архонтиками и имъ последовавшіе Манихеи, но безъ праведнаго некотораго смотренія Божія получившіе наименованіе неистовствующихъ [263] — все эти съ большею частію другихъ еретиковъ, разумею Каинитовъ, Ситіанъ, Мелхиседекіанъ, Колорвасіанъ, Кердоніанъ и другихъ, произносятъ хулу на Отца всяческихъ, отрицая, что Онъ есть Богъ, глаголавшій въ законе и пророкахъ и праведно покланяемый отъ всехъ тварей, какъ Творецъ и Зиждитель. Вместе съ почитаніемъ они пытаются уничтожить и владычество, отрицаясь отъ истинно Сущаго, и измышляя въ баснословящемъ уме своемъ другаго не сущаго, чтобы и отъ Сущаго отпасть и измышляемаго не найти. Такъ пустословіе и сеяніе діавола обыкло производить таковое смятеніе мыслей и помрачеченіе, чрезъ хульные помыслы возбуждая умъ людей сотворенныхъ воинствовать противъ Владыки своего злыми измышленіями и отрицаніями. Но и отъ этого еще уклонившись некоторые дерзнули перейти къ другому нечестію, отрицаясь единаго искупившаго ихъ Владыки, единороднаго Отрока Iисуса Христа, Сына, Бога живаго, истинно сущаго, отъ Отца рожденнаго безначально и безлетно, всегда сущаго отъ Отца и со Отцемъ сущаго, рожденнаго же непостижимо и непорочно, единосущнаго Отцу и не инаковаго со Отцемъ. Обезумевъ, они, подобно бешенымъ собакамъ, поднимаютъ лай на собственнаго своего Владыку; подобно тому Іудеи, изначала Его не познавшіе, названы пси неміи (Ис. 56, 10), справедливо удостоенные пророкомъ таковаго наименованія за безстыдное устремленіе ихъ противъ Господа и Его пришествія, какъ то и въ действительности можно видеть: ибо говорятъ, что бешеныя собаки называются немыми по той причине, что делаются беззубыми отъ оставляющаго ихъ ума.
Гл. 4. Такова природа собакъ, когда они обращаются въ бешенство. Зная некогда своего господина и его сыновей, домашнихъ и всехъ родныхъ домовладыки, оне когда схватываетъ ихъ бешенство, изменяютъ видъ свой при взгляде на нихъ и возстаютъ на самыхъ родныхъ, передъ которыми некогда ласкаясь виляли хвостомъ, въ знакъ покорности. Такъ и Іудеи, ожидавшіе пришествія Христова, готовившіеся принять Жениха, желавшіе видеть пророковъ, давшіе обещаніе повиноваться словамъ Божественнымъ, вступившіе съ Моисеемъ въ такой заветъ: предстательствуй ты за насъ предъ Господомъ, и: вся елика речетъ Господь къ тебе, услышимъ, и сотворимъ (Втор. 5, 27), когда увидели пришедшимъ Владыку своего, то не познавши образа техъ признаковъ истины, которые, прежде явленія Его во плоти, пророки начертывали, описывали, возвещали, обозначали, прежде всего говорили Ему: кто сей, иже глаголетъ хулы (Лук. 5, 21)? А въ другихъ случаяхъ, не стыдясь, дерзали говорить, что Онъ беса имать (Іоан. 10, 20; ср. 7, 20 и 8, 48); еще же и Самаряниномъ называли Его не краснея (Іоан. 8, 48). И наконецъ, какъ прежде сказано было мною, подобно бешенымъ собакамъ, возстали на Него и пригвоздили руки Его: подобно тому, какъ всегда собака въ бешенстве, нападая на господъ своихъ, не стыдится терзать лицо ихъ, такъ и они предали Господа своего на распятіе, а пророковъ и домочадцевъ Того же Владыки — иного перепилили, иного каменіемъ побили, иногоже убійствомъ меча погубили (Евр. 11, 37). А после техъ теперь такимъ же образомъ и эти новые Іудеи, руководясь теми же правилами, одни, подобно природнымъ Іудеямъ, отрицали Его пришествіе во плоти, а другіе теперь отрицающіе совершенное равенство Сына Божія со Отцемъ, неистовствуя и обезумевши, утверждаютъ непрестанно, что Онъ есть созданіе и тварь и во всемъ чуждъ Отца.