И зачем извращать учение о домостроительстве и искажать истину вопреки всем Богодухновенным Писаниям, которые, зная Бога и вочеловечившегося Сына, везде называют Его единым? Так, в книге мироздания Моисей написал, что божественный Иаков, переведя своих детей через поток Иавок и оставшись на ночь один, боролся с человеком даже до утра и прозвал то место вид Божий. Видех бо, — говорит Иаков, Бога лицом к лицу, и спасеся душа моя. Возсия же ему солнце, егда прейде вид Божий: он же хромаше стегном своим (Быт.32:30–31). Бог предпоказал патриарху и то, что некогда вочеловечится единородное Его Слово, и то, что Израиль будет Ему противоборствовать, и то, что будут неправо поступать с Ним, станут в отношении к Нему как бы хромать, о чем яснее говорит Он на лире псалмопевца: Сынове чуждии солгаша Ми, сынове чуждии обетшаша, и охромоша от стезь своих (Пс.17:45–46). На это, думаю, указывает то обстоятельство, что Иаков охромел стегном своим. Кроме того, заметь: хотя с Иаковом боролся человек, но он, по собственным его словам, видел Бога лицем к лицу и вид Его называет видом Божиим. Так и Слово Божие, став человеком, было в то же время в образе Отца как духовный, говорю, Его образ и как совершенно неизменяемое. Потому–то Оно, показывая нам, что и с плотью в Нем образ ипостаси Отца, сказало Филиппу: Видевый Мене, виде и Отца. Также, встретив в храме исцеленного Им слепого от рождения, Оно спросило его: Ты веруешь ли в Сына Божия? Затем на вопрос слепорожденного прозревшего: И кто есть, Господи, да верую в Него? Оно ответило: И видел еси Его, и глаголяй с тобою, Той есть (Ин.9:35–37). Слепец же прозревший видел Его не в чистом, или бесплотном, а в нашем, человеческом, образе и уверовал в увиденного им не как в сына, соединенного с другим сыном, но как в Единого по естеству и по истине, не без плоти воссиявшего для земнородных. Далее, божественный же Моисей говорит в благословенных: Дадите Левию явленная его, и истину его мужу преподобну, егоже искусиша искушением, укориша его у воды пререкания: глаголяй отцу своему, и матери своей: не видех тебе, и братии своея не позна (Втор.33:8–9). Бог всяческих установил для Аарона разноцветный подир [ [14]]. Ношение подира приличествовало и было присвоено только архиерейству. На подире на грудь архиерея привешивались некие камни, в числе 12, а в середине этих камней — еще два камня, носивших имена явления и истины. Прообразовательно 12 камнями означался сонм святых апостолов, окружавший собой Еммануила, который есть явление и истина, потому что Он явил нам истину, положив конец богослужению в тенях и образах. А что единородное Слово Божие, предав Себя за человечество, было и архиереем, можно ли в этом сомневаться, когда божественный Павел написал так: Разумейте посланника и святителя исповедания нашего Иисуса Христа: верна суща сотворшему Его (Евр.3:1–2)? Да и достоинство священства, как известно, не неприлично тому, что является в мере человеческой. Пусть оно ниже естества и славы Бога Слова, но не несоответственно домостроительству Его во плоти. Потому–то Моисей и говорит: Дадите Левию, т. е. священнику, явленная и истину. Какому же Левию, или священнику, — это показал он словами мужу преподобну, потому что Господь наш Иисус Христос не сотворил греха; вследствие того Павел и пишет о Нем: Таков нам подобаше архиерей, преподобен, незлобив, бессквернен, отлучен от грешник и выше небес бывый (Евр.7:26). Егоже искусиша искушением, укориша его у воды пререкания (Втор.33:6). О, удивительное дело! Наименованного мужем Моисей тотчас же называет Богом, которого преогорчил и искусил Израиль в пустыне и у воды пререкания, в чем уверяет каждого слова псалмопевца: