27. 1. Теперь же достаточно показать, насколько велика сила этого знамения. В какой страх приводит это знамение демонов, узнает тот, кто увидит, как те, заклейменные через Христа, убегают из тел, которыми завладели. 2. Ведь подобно тому как Он сам, когда был среди людей, изгонял всех демонов словом и встревоженные и исступленные души людей возвращал в прежнее состояние, теперь Его последователи изгоняют нечистых духов из людей и именем Учителя своего, и знаком Его страдания. 3. Доказать это не сложно. Ведь когда язычники приносят жертвы своим богам в присутствии кого‑нибудь, совершающего крестное знамение, жертва не дает благоприятных предзнаменований,
И на вопросы уже предсказатель не в силах ответить[497]
И это у злых государей часто было главной причиной для преследования справедливости. 4. Ведь когда некоторые наши [единоверцы] из числа слуг присутствовали при жертвоприношениях, совершаемых их господами, они, осеняя себя крестным знамением, изгоняли [лживых] богов, так что те не могли являть на внутренностях жертв будущее. 5. Когда это поняли гаруспики, они, подстрекаемые теми самыми демонами, которым приносили жертвы, жаловались, что при жертвоприношении присутствуют непосвященные, и тем самым приводили своих правителей в неистовство, так что те захватывали храм Божий и совершали святотатство, за которое и понесли тяжелейшие наказания. 6. Все же слепые люди из этого примера никак не могут понять ни того, что та есть истинная религия, которой присуща подобная воля к победе, ни того, что ложная религия суть та, которая не может ни сопротивляться, ни бороться [с другими религиями]. 7. Но говорят, что боги убегают не от страха, а из‑за ненависти, как будто кто‑то может ненавидеть кого‑то другого, кроме того, кто вредит или может навредить. Напротив, их величию подобало бы, чтобы они, скорее, поражали тех, кого ненавидят, карами, а не убегали от них. 8. Но поскольку эти [демоны] не могут ни приблизиться к тем, на ком видят небесный знак, ни навредить тем, кого он охраняет словно непреступная стена и бессмертное знамение, беспокоят их через людей и преследуют чужими руками. 9. Если язычники согласны с этим, то должны признать нас победителями. Ибо необходимо, чтобы та религия была истинной, которая разоблачила сущность демонов, которая открыла их лукавство, сдержала их силу и, укротив и обуздав их духовным оружием, заставила себе подчиниться.
10. Если язычники не согласны с этим, то пусть их изобличат свидетельства поэтов и философов. Ибо если они не отрицают, что демоны существуют и что они злы, что остается, разве только одних называть богами, других же — демонами? 11. Так пусть объяснят нам разницу между ними, чтобы мы узнали, кого следует почитать, а кого проклинать; имеют ли они между собой общее или враждебны друг другу. Если они связаны каким‑то близким родством, как нам отличить их и каким образом не смешать поклонение одним с культом других? Если же они враждебны друг другу, почему тогда демоны не боятся богов и почему боги не могут обратить демонов в бегство? 12. Допустим, кто‑то по внушению демона впал в безумие и бешенство, утратил рассудок, и мы введем его во храм величайшего Юпитера или, поскольку Юпитер не умеет лечить людей, в святилище Эскулапа или Аполлона, и пусть какой‑нибудь жрец прикажет именем своего бога, чтобы тот зловредный дух покинул человека, — ничего подобного произойти не сможет. 13. Какая же сила у богов, если они не имеют в подчинении демонов? Между тем эти самые демоны убегают тотчас при произнесении имени истинного Бога. 14. Какой же вывод из того, что те боятся Христа и не боятся Юпитера, если не тот, что те, кого народ считает богами, являются демонами? Наконец, если поставить рядом того, кто подвергся нападению демона, и оракула Аполлона Дельфийского, они одинаково убоятся имени Божия, и Аполлон столь же скоро уйдет от оракула своего, как и тот демонический дух из человека, и когда [ложный] бог будет подвергнут заклинанию и изгнан, оракул замолчит навсегда. Стало быть, те демоны, которых они признают достойными проклятия, являются теми же самыми богами, которым они молятся.