12. «Но следует наказывать тех, кто разрушает религии». Неужели мы их разрушаем больше, чем народ египтян, которые почитают постыдные фигуры зверей и скота и даже некие непристойности молят словом, словно богов? Неужели [мы разрушаем вашу религию] больше, чем они сами, которые, хотя и говорят, что чтят богов, на самом деле публично и дерзко насмехаются над ними и позволяют ставить про них веселые и насмешливые комедии? 13. Что же это за религия и какое это могущество, если оно в храмах почитается, а в театрах высмеивается? И те, кто это совершают, не претерпевают наказания от оскверненного божества, а удостаиваются похвал и славы. 14. Неужели мы разрушаем больше, чем некоторые философы, которые утверждают, что вообще нет никаких богов, но все возникло по собственной воле, и все, что происходит, совершается благодаря случаю? Неужели больше, чем [даже] эпикурейцы, которые, хотя и признают существование богов, все же отрицают, что те во что‑то вмешиваются: они‑де не гневаются и не выражают благосклонности? 15. Как бы то ни было, они этими мыслями убеждают, что богов вовсе не следует почитать, поскольку те не заботятся о своих почитателях и [даже] не гневаются на тех, кто их не почитает. Кроме того, поскольку они рассуждают об этом, невзирая на страх, они ничего другого не пытаются добиться, кроме того, чтобы никто не боялся богов. И люди свободно все это слушают и безнаказанно рассуждают об этом.
21. 1. Следовательно, не потому язычники неистовствуют в отношении нас, что мы не почитаем богов, ибо многие их не почитают. Но потому, что мы обладаем истиной, которая, как весьма верно было сказано, вызывает неприязнь. 2. Что же мы должны заключить, если не то, что не ведают они, что творят? Ибо не догадываются они, откуда берется [в них] то слепое и неразумное бешенство, которое мы видим. 3. Ведь преследуют не сами люди, поскольку они не имеют причин гневаться на невинных, но в души их проникают и пробуждают в них, не знающих правды, ярость те нечистые и пагубные духи, которым известна и ненавистна истина. 4. Ведь эти [демоны], пока в народе Божием сохраняется мир, в страхе бегут от праведных. И когда они захватывают тела людей и терзают их души, по заклинанию праведников бегут от имени Божия. 5. Услышав его, они трепещут и кричат, и свидетельствуют, что терзаются при этом и мучаются, и отвечают на вопросы, кто они, когда появились и каким образом проникли в человека. Так, принужденные и измученные доблестью божественного имени, они [с позором] удаляются.[572] 6. Вследствие этих ударов и угроз они постоянно ненавидят святых и праведных мужей. А поскольку сами ничем навредить им не могут, преследуют их с помощью людской ненависти, считая их для себя опасными. И возбуждают жестокость, какую только способны возбудить, чтобы либо через страдания уменьшить их веру, либо, если этого добиться не могут, удалить их вообще с лица земли, чтобы не было тех, кто бы мог обуздать их нечестивость.
7. Я не забыл, что меня могут спросить в ответ: «Почему же Тот единственный, Тот великий Бог, Которого ты считаешь всевластным и Господином всех [людей], попускает все это, не оберегает и не опекает почитателей Своих? Почему те, кто не почитают Его, и богаты, и могущественны, и счастливы, обладают почестями и царской властью и имеют владычество и господство над теми [праведниками]?» 8. Следует открыть смысл и этого обстоятельства, чтобы не осталось места для заблуждения. Во — первых, причина того, что [многие] полагают, будто религия Божия лишена смысла, заключается в том, что люди соблазняются видом земных и суетных благ, которые не имеют никакого отношения к заботе о душе. И поскольку они видят, что праведные люди лишены этих благ, а неправедные имеют их в изобилии, то считают культ [Всевышнего] Бога пустым, полагают, что в нем ничего нет, и считают поклонение [ложным] богам правильным, ибо их почитатели наслаждаются и богатствами, и почестями, и властью. 9. Но те, кто так думают, не смотрят выше возможностей и смысла [бытия] человека, каковой обретается не в теле, но в душе. 10. В самом деле, они не видят ничего дальше того, что видно телу. Ибо то, что видят глаза и осязают руки, является слабым, хрупким и смертным. Все те блага, которые служат корысти и [праздному] удивлению, т. е. богатство, почести, власть, суть блага тела, так как приносят наслаждения ему, и потому они столь же ничтожны, как и само тело. 11. Душа же, в которой одной лишь сущность человека, поскольку она не подвластна зрению и поскольку блага ее не могут быть осязаемы, ибо они состоят в одной только добродетели, столь же прочна, постоянна и неизменна, как и сама добродетель, в которой заключено благо души.