22. 1. Рассказывать обо всех видах добродетели, чтобы объяснить суть каждого, долго. Гораздо важнее, чтобы разумный и праведный муж отвращался от тех [преходящих] благ, поскольку ими наслаждаются неправедные люди, полагающие, что культ [ложных] богов истинен и надежен. 2. Что касается данного вопроса, то будет достаточно, если мы скажем об одном виде добродетели. Действительно, великой и исключительной добродетелью является терпение, которое равным образом высшими похвалами славят и общий глас народа, и философы, и ораторы. 3. Ибо если нельзя отрицать, что терпение является высшей добродетелью, необходимо, чтобы праведный и разумный муж находился во власти [именно] несправедливого человека, дабы проявлять терпение. Ведь терпение — это невозмутимое перенесение злодеяний, которые причиняются либо случаются. 4. Стало быть, праведный и разумный человек, поскольку он обладает добродетелью, имеет и терпение; он совершенно лишится добродетели, если не будет [стойко] переносить противного ему. 5. Напротив, кто пребывает в благополучии, тот не знает терпения и лишен этой высшей добродетели. Я потому говорю, что он не знает терпения, ибо ничего не претерпевает. Он не может сохранять невинность, которая является личной добродетелью справедливого и разумного мужа. 6. Мало того, он часто вредит, жаждет чужого и присваивает с помощью несправедливости то, что жаждет, поскольку, лишенный добродетели, он подвержен пороку и греху и, забыв о тленности [жизни], исполнен чрезмерно надменной душой. Поэтому несправедливые и не знающие Бога и божественности прославляют себя могуществом и почестями. Все это — награды несправедливости, поскольку не могут быть вечными и обретаются с помощью алчности и насилия. 7. Справедливый же и разумный человек, поскольку считает все эти блага человеческими, как было сказано Ле — лием, а собственные блага [bona] признает божественными,[573] не жаждет ничего чужого, чтобы вопреки закону человечности не причинять никому вреда, не требует никакого могущества и никаких почестей, чтобы не совершать в отношении хоть кого‑то несправедливости. Ибо он знает, что все рождены одним Богом и по единому замыслу и что все связаны законом братства. 8. Но, довольствуясь своим и немногим, поскольку помнит о тленности, он не жаждет больше, чем необходимо для поддержания жизни. И из того, что он имеет, дает и неимущему, поскольку благочестив. Благочестие же является высшей добродетелью. 9. К этому добавляется еще и то, что он презирает тленные и порочные удовольствия, ради которых стяжаются богатства, ибо он сдержан и является победителем страстей. Он, не совершая ничего высокомерного и заносчивого, не возносит себя выше [других], не поднимает горделиво голову, но кроток, дружелюбен, миролюбив и честен, ибо знает свое [божественное] происхождение. 10. Поскольку же он не совершает несправедливостей, он не жаждет чужого и даже не защищает своего, если его отнимают силой. Поскольку он знает, что причиняемые ему несправедливости нужно стойко сносить, так как он наделен добродетелью, то необходимо, чтобы справедливый человек был подчинен несправедливому и чтобы разумный человек подвергался унижениям со стороны неразумного, дабы и тот совершал грех, ибо несправедлив, и этот хранил в себе добродетель, ибо справедлив.
11. Если же кто‑то хочет узнать полнее, почему Бог попускает, чтобы злые и несправедливые люди были могущественны, счастливы и богаты, а благочестивые, напротив, унижены, несчастны и бедны, пусть возьмет книгу Сенеки, которая называется Почему на долю добрых людей выпадают многие несчастья, тогда как существует Провидение. В ней он высказал многое не в соответствии с мирским невежеством, но мудро и почти божественно. 12. «Для Бога, — говорит он, — люди как бы дети; и Он позволяет, чтобы бесчестные и испорченные люди жили в роскоши и неге, поскольку не считает их достойными Своего исцеляющего средства. Добрых же, которых любит, Он часто наказывает и подвергает серьезным испытаниям на пользу добродетели и не позволяет, чтобы они были испорчены и развращены преходящими и тленными благами». 13. Поэтому никому не должно показаться удивительным, что из‑за наших проступков мы часто порицаемся Богом. Напротив, когда нас терзают и мучают, именно тогда мы получаем милости от снисходительного Отца. Ибо не терпит Он, чтобы наша порча шла дальше, но ударами и бичеванием излечивает нас. Из этого мы понимаем, что Бог заботится о нас, если гневается, когда мы грешим. 14. Действительно, хотя Он может народу Своему даровать власть и богатства, как прежде давал иудеям, чьими преемниками и последователями мы являемся, все же Он хочет, чтобы народ наш жил под чужой властью и господством, дабы, испорченный счастьем благополучия, не впал в негу и не пренебрег предписаниями Божиими, как те наши предки, которые, обессиленные этими земными и тленными благами, часто отклонялись от исполнения Закона и разрывали узы Завета. 15. Стало быть, Он провидит, насколько давать покой почитателям Своим, если они соблюдают договор; если же они не повинуются предписаниям Его, то Он усмиряет их. 16. И вот, чтобы [христиане] не испортились от покоя так же, как отцы иудеев [были испорчены] негой, Он захотел, чтобы они попирались теми, под чью власть Он их поставил, чтобы тем самым и колеблющихся укрепить, и испорченных восстановить в твердости, а также проверить и испытать верных. 17. Ведь каким образом император может испытать доблесть воинов своих, если не будет врага? И все же противник достается ему против собственной воли, поскольку он смертен и может быть побежден. Бог же, поскольку не может быть повержен, Сам воздвигает противников имени Своего, которые сражаются не против Самого Бога, а против воинов Его, чтобы Он мог проверять силу клятвы и верность Своих [почитателей] и укреплять их, пока бичами несчастий не усилит ослабленную дисциплину.