Как голос, возвещающий о свете[65], пробуждает ухо[66], и как блеск светильника вызывает деятельность глаза, так и Писание содействует гласу. Ибо одно суть светильник и петух, как Илия и Иоанн. Петух своим голосом пробуждает нас к слушанию, и он есть образ гласа Воскресителя нашего, а светильник своим блеском представляет нам образ света Просветителя нашего. Потому оба они с двух сторон заключили тьму[67] и суть образы Отца и Сына, разрушивших нечестие, и образы пророков и апостолов, ибо с той и другой стороны оказали помощь Солнцу[68].
Но пойми и то, что Иоанн, которого назвал светильником Тот, Кто создал его пламенные уста, есть (вместе с тем и) образ Илии, который языком своим сжег нечестивых и пламенем уст своих наказал их засухой и жаждой. Кроме того, петух, который поет в тишине ночи, есть образ Иоанна, проповедовавшего в тиши пустыни. И если светильник приносится в вечернюю пору, то петуха, который поет только утром, одновременно с ним[69] нельзя слышать. Но в Иоанне с предрассветным гласом совместился и светильник вечерний, дабы свидетельствовать о приходе Илии[70], который таинственным образом явился в лице Иоанна.
Итак, Иоанн есть глас, но Слово, которое выражается гласом, есть Господь. Глас их (Иудеев) пробудил, глас их призвал и возвел, Слово же разделило им свои дары. Каков грех, таково и наказание[71]. Немного они удалились от веры и немного их наказал. «И погубит ветви леса железом», – сказал Исаия (ср.: Ис. 10, 34). Сказал ветви, – а не корни. Когда же мера грехов их исполнилась, пришел Иоанн и вырвал дерево с корнями. «Вот, секира прошла даже до корня дерева» (ср.: Мф. 3, 10), о чем Исаия не упоминает. И когда сие произошло, если не при явлении Того Истинного в законе[72], имя которого назнаменовано посредством ветви и цвета, над которым почил Дух, именуемый семиобразным.
«Отец Твой и Я с скорбию и печалью ходили и искали Тебя» (ср.: Лк. 2, 48). На это ответил: «В дому Отца Моего надлежит мне быть» (ср.: Лк. 2, 49). Искали Его, потому что беспокоились, дабы как-нибудь (Иудеи) не умертвили Его. Но сделать это замышляли (Иудеи) вместе со своим князем Иродом, когда Он был двух лет. «И Иоанн был одет одеждою из верблюжьего волоса» (ср.: Мф. 3, 4), – так как еще не острижена была святая Овца наша.
«Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3, 9. Лк. 3, 8), то есть из поклоняющихся камням и деревьям. Как и говорит: «отцом многих народов Я сделал тебя» (ср.: Быт. 17, 4). Иоанн сохранил свою душу чистой от всякого греха, ибо он должен был крестить Того Кто был без греха. Не удивляйся[73], Иоанн, тому, что ты крестишь Меня, поелику крещение елеем Я приму от женщины. «На день, – говорит, – погребения Моего она сохранит сие» (ср.: Ин. 12, 7), в каковых словах Свою смерть Он назвал крещением. У колодезя Елиазар обручил Ревекку (Быт. гл. 24), у колодезя Иаков обручил Рахиль (Быт. гл. 29), у колодезя обручил и Моисей Сепфору (Исх. гл. 2). Все они были прообразами Господа нашего, Который в крещении Иорданском сделал Церковь Своей невестой. Как Елиазар, стоя при источнике, указал Ревеке своего господина Исаака, который в то время вышел в поле, чтобы идти навстречу ей (Быт. 24, 63-65), так и Иоанн у потока Иорданской реки указал Спасителя нашего. «Вот, сей есть Агнец Божий, Который пришел взять грехи мира» (Ин. 1, 29, 36).
Глава 4
«И Сам Иисус был годов около тридцати» (ср.: Лк. 3, 23), когда пришел принять крещение от Иоанна, – что сделал, дабы постыдить маркионитов. Ибо если бы не облекся плотию, то зачем бы приступил к крещению? Ведь Божественная природа не нуждается в крещении. Далее то, что Он был тридцати лет, также удостоверяет нас в Его человечестве. И говорит: «оставь теперь, чтобы нам исполнить всякую правду» (ср.: Мф. 3, 15), – ибо освободители и цари от священников получали помазание и закон. Как облекся плотию и открылся, (став) подверженным нуждам (тела), так и к крещению приступил для того, чтобы засвидетельствовать истинность своего человечества, – преимущественно же для того, чтобы крещением Своим положить конец крещению Иоанна, так как Он снова крестил тех, кто были крещены Иоанном. Этим показал и сделал ясным, что Иоанн только до Его прихода совершал крещение, ибо истинное крещение открыто Господом нашим, Который соделал его свободным от наказаний закона[74].
67
Речь идет о светильнике, разгоняющем тьму вечера, и петухе, предваряющем наступление дня. Таким образом, тьма ночная как бы с той и другой стороны (то есть с вечера и с утра) сжата или заключена между вечерним светильником и утренним пением петуха.
68
То есть как вечерний светильник и пение петуха, разгоняющие тьму ночи, оказывают этим содействие солнцу, так пророки и апостолы, боровшиеся с мраком нечестия до и после пришествия Христа, помогали делу Солнца правды.
73
Этими словами начинается толкование Мф. 3, 14. По синодальному переводу (русскому): Иоанн же удерживал Его и говорил: