Итак, какова (же) та слава Иоанна, которой он превзошел всех рожденных женою? Может быть, та, о которой сказано: «вот, Я посылаю Ангела Моего пред Тобою» (ср.: Мал. 3, 1. Мк. 1, 2)? Не только получил имя Ангела, но и делами своими показал себя достойным его. Если хорошо рассмотришь, то увидишь, что честь его не меньше чести Ангелов, поскольку отвергся от всего мира и старался служить небесному. Если возразишь: «и среди двенадцати пророков один был назван Ангелом Моим»[156], то отвечаю, что сей (последний) был наименован так родителями своими в том же смысле, в каком дается имя и другим людям. Иное дело – имя, которое дается родителями, и иное – почетное имя, которое возлагается Богом в воздаяние за дела. Если же скажешь, что ради небесного образа жизни тот пророк был назван своими родителями «Ангелом Моим», то дальше мы не будем спорить об этом. Но об Иоанне Писание свидетельствует: «нет больше (его) из рожденных женами». Если кто свят – прославляется, если кто праведен – чтится, если кто честен, силен и мудр – достоин бывает степени славы. Однако же, если всех их соединить и совместить в одном человеке, то и тогда они не сравнялись бы с тем, кого возлюбил Бог и о ком объявил, что он столь много превосходит людей и стоит в ряду Ангелов.
«Но меньший в Царстве Небесном больше его» (Мф. 11, 11). Опять некоторые глупцы говорят, что каждый наименьший из верующих больше Иоанна в Царстве Небесном. Но мы никогда не осмелимся говорить так об Иоанне, святом муже Божием, поскольку кто порочит воина царского, тот не почитает самого царя, и кто презирает священника, тот презирает и Господа его. Но посредством этих слов, сказанных о величии Иоанна, (Господь) хотел возвестить нам обилие милосердия и благости Своей и научить, сколь великие блага Он даровал избранным Своим. Ибо если Иоанн, столь великий и славный, будучи сравниваем с меньшим в Царстве Небесном, остается ниже (того) по чести[157], то, как говорит святой апостол: «отчасти знаем, и отчасти пророчествуем» (1 Кор. 13, 9), и вслед за тем: «видим как бы сквозь тусклое стекло, когда настанет совершенное, тогда прекратится то, что мало и отчасти» (ср.: 1 Кор. 13, 12, 10).
Велик Иоанн, ибо по предведению сказал: «вот, Агнец Божий». Но это величие, будучи сравниваемо со славой, которая откроется тем, кои окажутся достойными (ее), есть только небольшой отблеск[158]. Не потому, чтобы каждый меньший в Царстве (Небесном) был больше Иоанна, отшедшего из жизни (сей), но поскольку все великое и дивное, что есть здесь (на земле), по сравнению с тем блаженством, является малым и оказывается как бы ничто, потому и сказал: «меньший в Царстве Небесном больше его». Другие говорят: «если из рожденных женами не было никого (столь великого), как Иоанн, то, вот, рожден также и Господь, Который, без сомнения, больше Иоанна». Но не о Самом Себе сказал и не Себя сравнил с теми, о которых говорил, потому что Он есть Сын Девы, а не от брака рожден. Итак, «меньший в Царстве» – не Иисус и не другой кто-либо лично и особо означенный, но общее выражение, которое распространяется на всех. Иные полагают, что это сказано об Илие.
А мы говорим: поскольку Иоанн оказался достойным на сей земле обладать великими дарами, то есть пророчеством, священством и правдой, посему Господь говорит: этот муж, дивный, великий, благой и праведный, посланный к вам Отцом Небесным, превосходящий всех ведением и верой, этот (муж) менее меньшего в Царстве Небесном.
Иные говорят, что так как Господь намерен был освободить его из этой темницы[159], то, беседуя о достоинстве пророков, сказал: «из рожденных женами нет больше Иоанна», причем, рожденными женами называет пророков, потому что сказал: «закон и пророки до Иоанна» (ср.: Мф. 11, 13)[160]. Итак, Иоанн больше Моисея и пророков, откуда явствует, что закон нуждается в Новом Завете, так как тот, кто больше пророков, сказал Христу: «мне надобно креститься от Тебя» (Мф. 3, 14). Далее. Иоанн велик и потому, что зачат был по благодати, рожден с чудесами, указал (людям) Животворца и крестил в отпущение грехов. А кто возвещает об отпущении грехов, тот возвещает и об освобождении от закона, отмщающего за грехи. Потому-то из рожденных женами и нет никого больше Иоанна, что он проповедовал отпущение (грехов), тогда как наказание по закону было обнаружением (грехов)[161]. И когда явился тот, кто больше пророков, то освободил от закона, дабы по благодати положить начало тому, что больше закона. Иоанн освободил от закона, Господь же Иоанна освободил от смерти. Вот, мы (теперь) освобождены от двух приговоров, именно: от приговора природы и приговора законодательства. Вера относится к тому, что предшествует нам, терпение (же) к тому, что имеет следовать, так что то, что обещает вера, терпение приводит в исполнение. Уста Илии содержали благо, потому что уста его были вратами блага; так и уста Иоанна совершили и связывание, и разрешение. Исправил грехи отпущением и освятил воды для очищения. Моисей довел народ до Иордана, а закон привел род человеческий к крещению Иоанна.
157
Вторая половина периода (стиха) опущена, как понятная сама собой. Мысль святого Ефрема, очевидно, такова: если Иоанн, столь великий и славный, сравнивается с меньшим в Царстве Небесном, но остается ниже его по чести, то о величии тех благ, которые ожидают избранников Божиих, мы можем только приблизительно и отчасти догадываться, как сказал апостол:
160
Господь назвал Иоанна большим Моисея и пророков для того, чтобы из уважения к его величию отпустили его из темницы.