«Господин! не святое ли семя ты сеял на поле твоем? откуда же… плевелы?» (Мф. 13, 27). И ответил им, что это есть дело врага, а не Его собственное дело. Если кто из нас хочет быть насажденным среди плевел, то спросим его[194]: если Благодетель из Своего семени посеял в той части, которая от Него, то в таком случае пусть он скажет нам, почему одна часть этого семени была посеяна Им (Самим), другая же часть оставлена до следующего посева? Если же посеял в части диавола, то в таком случае Благодетель посеял среди плевел, или жатва принадлежит диаволу[195].
«Еще Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое… меньше всех семян» (Мф. 13, 31, 32). Сие сказал о незначительном начале проповеди, как и там: «Не бойся, малое стадо!» (Лк. 12, 32). «А если прозябнет, то вырастает и становится деревом и бывает больше всех злаков» (ср.: Мф. 13, 32), – так как Евангелие Его воцарилось до концов земли. «Во всю землю, – говорит, – прошел звук вещания их» (ср.: Пс. 18, 5). «И прилетают птицы небесные и живут на ветвях его» (ср.: Мф. 13, 32), – то есть обремененные язычники обретают покой в вере. «Придите, – говорит, – ко Мне все… обремененные» (Мф. 11, 28). Если бы Господь не родился от Девы и не произошел от Девы и если бы не пострадал, то можно было бы сравнить душу Его с птицей, которая прилетает с неба, и сказать, что вместе с нею оттуда же явилось и тело Его. Но Господь, дабы сделать ясным и несомненным, что Он воспринял тело, сравнил душу Свою (Самого Себя) с зерном (горчичным), которое посеяно в земле и из земли заимствовало себе тело, где и укрылась птица. Ибо Иоанн Креститель свидетельствует: «я видел Духа в телесном подобии голубя, сошедшего и опочившего на Нем» (ср.: Ин. 1, 32)[196].
Еще сравнил Царство Небесное с «закваской» (Мф. 13, 33), которая влагается в муку, так как закваска производит то, что мука незаметно становится подобной ей. Ведь закваска не вдруг овладевает массой, но своей внутренней силой преобразует ее сообразно себе; так и Евангелие Христа. Закваска в массе обозначает собой также и Тело Господа (по его значению) в потомстве Адама.
Еще говорит: «подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и собравшему рыб всякого рода» (Мф. 13, 47). Когда говорит: «всякого рода», понимай (это в смысле) всякого языка. Но после этого собирания рыб из моря, то есть от этой земли, предстоит еще другой выбор, который страшен и трепетен. И приходят к вытащенному (на берег) неводу, дабы хорошее присоединить к хорошему, а худое выбросить вон (Мф. 13, 48). Рыбы, попавшие в невод Его, суть люди, верующие в Него. «Добрые» суть те, которые от начала пребыли в Евангелии Его; «злые» же – те, которых Церковь по причине неверности их изгоняет и выбрасывает из среды (своей).
«Посему пришел в отечество Свое и учил их в синагогах их» (ср.: Мф. 13, 54).
Разве не было другого народа или другой страны, кроме Иудейской? Но это написано для того, чтобы обличить и подвергнуть порицанию лживых маркионитов[197]. «После сего, говорит, вошел, по обычаю Своему в синагогу их в день субботний» (ср.: Лк. 4, 16). Но[198] какой же мог быть обычай у того, кто тогда (еще в первый раз) являлся? Ведь только что пришел в Галилею. И не начал учить вне синагоги, но в синагоге. Потому что из богослужения их обнаруживается, что беседовал с ними о Боге их; иначе надлежало бы Ему проповедовать вне синагог. Вошел в Вифсаиду к Иудеям и ничего иного из того, что говорили Ему, не высказал, кроме только этого: «Врач! исцели Самого Себя» (Лк. 4623). И взяли Его и повели вон на вершину горы. Невероятно, чтобы (только) это слово Христа возбудило их к (такому) гневу[199]. Но если[200] беседовал с ними о Творце (мира), и вследствие этого они дали Ему такой ответ и вывели Его с целью низвергнуть, то почему в другом месте евангелист не указывает того (же)? А что граждане ненавидели Его, о том свидетельствуют Его слова: «пророк не принимается в …отечестве» (Лк. 4, 24).
195
Смысл приведенных рассуждений святого отца, по-видимому, таков: если Благой Бог посеял на поле Своем одно и то же семя, а именно – пшеницу, то почему Он одну часть семени посеял ранее, а другую позже? То есть почему сначала чрез Христа и апостолов возвестил миру одно учение, а потом дал другое, проповедуемое еретиками? Разве одно семя нуждается во многократных посевах? Значит, уже одно то, что еретики явились после сеяния, показывает, что они возникли не из того семени, которое Бог посеял в мире чрез Христа и апостолов. Если же еретичествующие не захотят допустить, что Бог посеял их новые учения там, где уже сеяли апостолы, то должны будут согласиться, что Он сеял не в Своем уделе, а в уделе диавола, то есть среди плевел, или должны будут утверждать, что жатва новых учений родилась не от семени Божия, но от семени диавола.
196
Т. е. как семя горчичное, посеянное в землю, образует из нее свои корни и ветви и становится деревом, на котором укрываются птицы, так и душа Христа из тела Девы приняла Свое тело, на котором при крещении опочил Дух Святый.
197
Именно этими словами показывается, что Христос имел отечество и был истинным человеком.
199
Значит Маркион утверждал, что гнев Иудеев (Лк. 4, 28-30) будет совсем непонятен, если не допускать, что Христос говорил Иудеям о Творце мира, Который, по учению Маркиона, был Богом иудейским и отличался от высшего Благого Бога. В нижеследующем святой Ефрем отвечает на это: если гнев Иудеев на Христа был вызван Его учением о Творце мира, то почему евангелисты не упоминают ни об одном другом случае подобного же рода? Со своей стороны, святой отец объясняет гнев Иудеев ненавистью, какую они питали ко Христу по слову пророка: «ни один пророк не принимается в отечестве своем». Замена «Назарета» «Вифсаидой» принадлежит Маркиону, а не святому Ефрему, который ниже ведет речь о Назарете.