Глава 1
(1) Павел, Апостол Иисуса Христа, по повелению Спасителя нашего, – то есть явно и тайно оказывается спасительным таинство умерщвления нашего[270], и надежды нашей – Иисуса Христа, ибо в Нем заключалась надежда всех язычников, находившихся в безнадежном состоянии.
(2) Тимофею, возлюбленному сыну моему, – не по природе, но в вере и крещении, ибо он научил его. Благодать с тобою и мир, достигаемый посредством даров Духа, пребывающих в тебе, – от Бога Отца нашего, соделавшего достойными язычников, которые называли Его Отцом, хотя и знали Его только по имени одному, – и от Господа нашего Иисуса Христа, то есть от Того, Кто есть Господь наш как по плоти, так и по Божеству Своему.
(3-4) Я просил тебя в то время, когда я уходил в Македонию (ср.: Деян. 16, 1, 9), пребыть в Ефесе. Заметь, пожалуйста, что даже и ученикам своим апостол не давал повелений с властью, так что даже сына своего, Тимофея, смиренно упрашивал исполнить его волю. Упрашивал о том, чтобы ты заповедал, говорит, тем, которые держались чуждого учения, не внимать басням и родословиям безпредельным, разумей учения иудейства, и (не внимать) постановлениям закона, и чтобы они не обращали внимания на истории начальников их – священников, уподобившихся по многочисленности своей и великому множеству чинов как бы словам родословной таблицы. Или же (увещавал), чтобы они не хвалились у вас своим происхождением от Авраама и двенадцатью коленами Иакова, будто бы они неисчислимы по причине множества своего. Это все, говорит, вызывает споры в Церкви, а отнюдь не есть в них следствие веры в домостроительство Божие, – то есть нет в них веры, ожидающей воздаяния (загробного), ибо все обещания даров у них сосредоточены на земле.
(5) Цель же заповеди есть любовь, то есть ради именно этой самой любви и постановления все заповеди, – а где любовь, там нет нужды в законе (ср.: Гал. 5, 14, 22-23. Рим. 13, 8-10). Любовь же разумею не на устах (словах) только, но от чистого сердца и совести доброй, то есть не скоропреходящей, и веры непоколебимой, которая не смущается никаким учением (чуждым) в отдельности и всеми учениями вместе.
(6-7) От сих заповедей любви и веры отступили они, уклонившись в суесловие Евреев, кои хотят быть и считаться законоучителями и законодателями, не зная, однако же, силы (значения) закона и не разумея того, что говорят, так как говорят против самих себя, – и не знают того, что утверждают, а воображают, что знают истину.
(8) А мы знаем, что добр закон, если кто им законно пользуется, то есть если кто знает время его (которое было для него назначено) и разумеет истинные тайны, в прообразах его начертанные.
(9-11) Если же не понимают этого и безрассудно настаивают на исполнении всех без различия заповедей его, то пусть знают, что никакого закона не положено как праведникам, предшествовавшим закону, так и жившим после сообщения его Евреям чрез Моисея. Ведь тем же законом, которым оправданы предшественники закона, оправданы и те, которые жили во время дарования закона, а равно и после сего. Итак, необходимо было положить закон не для праведников, которые не имели в нем никакой нужды, но для беззаконников, человекоубийц, мужеложников и прочих, им подобных, дабы угрожающими наказаниями закона устрашить их и отклонить от злодеяний.