Отец просиял:
— Поузи такая внимательная, правда?
Да уж. С ее стороны так чертовски внимательно сказать, как я плохо выгляжу. Но отец любил Поузи, поэтому я ослепительно улыбнулась.
— Это потрясающе. Спасибо, Поузи.
Джош завис в дальней части комнаты, ожидая пока его представят. Я перевела на него взгляд, заметила легкую довольную улыбку и внезапно смутилась. Отец выжидающе смотрел на меня, а на чрезмерно накрашенном лице Поузи появилась глупая улыбка.
— Ну? — сказал отец. — Представь нас своему другу, ma petite puce.[29]
— Конечно, — я двинулась в сторону Джоша. — Папа, Поузи, это… мой друг, Джош.
Джош небрежно обнял меня за плечи, и я стиснула зубы.
— Мари… Пьер? — взглянув на меня, спросил Джош, и я расслышала смешок в его голосе.
— Ее мать была наполовину француженка, наполовину канадка, — объяснил отец. — Это семейное имя. Но Мари оно почему-то не нравится.
— По-моему, оно милое. Очень приятно познакомиться с тобой, Джош, — произнесла Поузи и устремилась к нему в облаке духов, чтобы обняться. — Мари-Пьер так много о тебе рассказывала.
— Как и о вас, — он обнял ее в ответ без малейшего намека на неловкость, хотя его ноздри раздулись от тяжелого аромата.
Отец приблизился и протянул руку.
— Рад познакомиться, сынок. Давно вы встречаетесь?
— Мы не… — начала я.
— Не следим за числами, на самом деле, — перебил меня Джош с легкой усмешкой. — Живем одним днем.
— В этом нет ничего плохого, — сказал папа и указал на Поузи. — Мы купили пончики, кофе и апельсиновый сок. Надеюсь, это подойдет?
Я улыбнулась.
— Звучит здорово. Спасибо.
Поузи уже выгружала для меня образцы косметики и средств ухода за кожей, а Джош с папой, убрав с обеденного стола пазлы, раскладывали еду. Я слышала, как они переговариваются в полголоса.
Джош сразу повел себя с папой непринужденно. Я предположила бы, что это хорошо, но меня переполняло беспокойство. Если он им понравится, все только усложниться.
— Завтрак готов, — бодро крикнул папа, чем спас меня от Поузи, пытавшейся намазать мое лицо кремом от морщин.
Когда я вошла, папа обнял меня за плечи и притянул к себе.
— Выглядишь усталой. Не слишком ли ты много работаешь?
Джош замер, глядя на меня.
— Просто несколько долгих трудных часов, — сказала я со слабой улыбкой. — Отосплюсь на выходных.
— Не позволяй заваливать тебя работой. Эти ночные смены плохо сказываются на организме, — он повернулся и посмотрел на Джоша. — Я рассчитываю, что ты присмотришь за ней. У Мари-Пьер только одно на уме.
— Да, знаю, — Джош достал из коробки обсыпанный пудрой пончик.
Мой папа захихикал.
Я наблюдала, как Джош очаровывает папу и Поузи, рассказывая смешные истории про свою работу телохранителем, разумеется, ни разу не упомянув, что он охраняет вампиров.
Он рассказал о своей большой семье, обо всех братьях, и о том, как Бью, будучи сам подростком, взялся за его воспитание после смерти их отца. О том, как мы познакомились на моей работе, и как он уговорил меня прогуляться с ним.
Разумеется, он понравился моему отцу. Джош не мог не понравиться, когда включал свое очарование на полную. Он вогнал Поузи в краску откровенными комплиментами, против которых она ни в малейшей степени не возражала.
Все смеялись и болтали, пока Джош в одиночку умял почти дюжину пончиков. И, кажется, никто не счел это необычным.
Когда Поузи с отцом ушли, Джош повернулся ко мне и улыбнулся.
— Они милые. Мне понравились.
Я промолчала.
— Думаю, я им тоже понравился, — он выглядел почти самодовольным.
— Конечно понравился, — раздраженно бросила я. — Ты их охренеть как очаровал
Он проигнорировал мое плохое настроение и убрал со стола тарелки.
— Знаешь, тебе действительно следует рассказать отцу про болезнь. Неправильно скрывать такое.
Я стиснула зубы.
— Так лучше.
— Нет, не лучше, — он подошел ко мне, обнял за талию и прижал к себе. — Это ненормально. Ты больна и прячешься от него.
— Так надо, — огрызнулась я, выворачиваясь из его хватки. — И тебя это не касается.
Он посмотрел на меня с удивлением.
— Что с тобой не так?
— Все, — я указала на свою грязную квартиру и пустые тарелки, его рубашки, разбросанные по дивану. Это беспокоило меня так же, как и та легкость, с которой он проскользнул в мою жизнь. — Твое знакомство с моим отцом еще не означает, что ты имеешь право вести себя, как… как… — я пыталась найти подходящее описание того, кем стал для меня Джош.