Когда я появилась в Улан-Баторе, который раньше был сонной столицей, я была поражена произошедшими изменениями. Блиставшие стеклом небоскребы возвышались на фоне нагромождения традиционных юрт и старых домов советской постройки. На площади Сухэ-Батора солдаты в национальной форме стояли в карауле в тени нового магазина «Луи Виттон»[22]. Я вошла в Дом Правительства, здание сталинской эпохи, миновала огромную статую Чингисхана, монгольского воина XIII века, чья империя охватывала земли, с которыми по площади не могла сравниться никакая другая империя. Советский режим подавлял культ личности этого хана, однако теперь он вернулся и проявлялся с удвоенной силой. В Доме Правительства я встретилась с президентом Монголии Цахиагийном Элбэгдоржем в его протокольной юрте. Мы сидели в традиционном кочевом шатре в правительственном здании сталинской эпохи и обсуждали будущие перспективы стремительно развивавшейся азиатской экономики. Это ли не столкновение совершенно разных миров!
После моего визита в 1995 году в Монголии заметно окрепли демократические принципы. В стране прошло шесть успешных парламентских выборов. По телевидению можно было наблюдать, как монголы, представлявшие весь политический спектр, открыто и бурно обсуждали различные идеи. Долгожданный закон о свободе информации предоставил гражданам страны возможность получить более ясное представление о различных аспектах деятельности своего правительства. Наряду с этим прогрессом были также и причины для беспокойства. Активное развитие горнодобывающей промышленности усугубило проблемы коррупции и неравенства, а Китай начал проявлять повышенный интерес к своему северному соседу, который стал для него чрезвычайно полезным. Монголия оказалась на перепутье: либо продолжать двигаться демократическим путем и использовать свои новые ресурсы для повышения уровня жизни всего народа, либо очутиться на орбите интересов Пекина и стать худшим примером такого явления, как «ресурсное проклятие»[23]. Я надеялась поощрять первый вариант и препятствовать второму.
Время для этого было весьма благоприятным. «Сообщество демократий», основанная в 2000 году под руководством госсекретаря США Мадлен Олбрайт межправительственная коалиция демократических государств, ставившая целью укреплять демократические нормы и институты, прежде всего в странах бывшего советского блока, провело в Улан-Баторе конференцию на высшем уровне. Это расширило возможности по укреплению демократических процессов в Монголии и позволило донести до стран Азии идею о важности демократии и обеспечения прав человека. Весьма существенным было то, что этот форум состоялся в стране, непосредственно граничащей с Китаем.
Ни для кого не секрет, что Китай является центром антидемократического движения в Азии. Лауреатом Нобелевской премии мира 2010 года стал находившийся в тюрьме китайский правозащитник Лю Сяобо, и весь мир принял к сведению информацию об отсутствии лауреата на церемонии его награждения в Осло. После этого я предупредила, что этот факт может стать «символом нереализованного потенциала и неисполненных надежд великой страны». Ситуация еще более ухудшилась в 2011 году, когда в его начале в течение нескольких месяцев были необоснованно задержаны и арестованы десятки адвокатов по делам, составлявшим публичный интерес, писателей, художников, интеллектуалов и гражданских активистов. Среди них был и известный художник Ай Вэйвэй, в защиту которого выступила я и многие другие.
В своем выступлении в Улан-Баторе я объяснила, почему демократическое будущее в Азии являлось правильным выбором. В Китае и в некоторых других странах противники демократии утверждали, что она может угрожать стабильности, пробудив к жизни в массах хаотичное начало. Однако у нас было множество доказательств того, что демократия на самом деле благоприятствует стабильности. Действительно, подавление свободы политического самовыражения и жесткий контроль того, что читают граждане, о чем они говорят, что смотрят, может создать иллюзию безопасности, однако иллюзии исчезают, а стремление людей к свободе остается. С другой стороны, демократия предоставляет обществу определенные предохранительные клапаны, необходимые для обеспечения безопасности. Она позволяет гражданам выбирать своих национальных руководителей, гарантирует легитимность принятия этими руководителями порой трудных, но необходимых решений в интересах народа, позволяет меньшинствам выражать свои взгляды мирным путем.
22
«
23
Термин «ресурсное проклятие