– Я здесь! Здесь! – тут же горячо откликнулись мне. – Я не нечисть! Я человек!
Будь я умной нечистью, тоже говорила бы, что я человек. Голос просящего слышался как-то странно, словно снизу шёл.
– Где вы? – спросила я. – Я не вижу никого.
– Я в ловчей яме, – отозвались мне. – Я тута ужо два дня кукую.
Я действительно обнаружила яму, а на её дне одноногого грязного бородатого мужика. И даже начала догадываться, кого вижу перед собой.
– Ох, Матерь-Богиня[4], это ж госпожа юная! – удивился Михонь, но удивление тут же сменилось подобострастным выражением. – Господарыня, не дайте подохнути здесь как зверю лютому! Смилуйтесь, век благодарен буду!
Я нашла молодое сухое деревце, кем-то когда-то сломанное, и опустила его в яму. Охотник начал выбираться по нему, как по лестнице. Руки его ощутимо дрожали. Попутно он жаловался, что вода у него как раз сегодня и закончилась. А хлеб, что он с собой брал, ещё вчера съел. Тут я помочь не могла, так как вообще без всего убежала.
– Говорят, мужики тебя искали, да только ногу твою деревянную нашли.
Михонь почти вылез из ямы и при этих словах зло сплюнул:
– Уцепился я ногой этой за корень и в яму-то сверзился, а деревяшка наверху осталась. Эти шлынды сиволапые, как услышали меня, ор подняли и убёгли! Телеухи! Трясси! Ой… простите, барыня! Тёмные[5] язык подмазали!
Я нашла Михоню две рогатины, на которые он опёрся, как на костыли, и помогла выбраться на дорогу. Дальше наши пути разошлись. Я пошла в имение, а он в деревню.
Как занимательно всё вышло! Я довольно улыбнулся. Даже не надеялся найти в этой глухомани хоть одно стоящее развлечение. А тут такое…
Надо признаться, сперва я опешил, увидев девочку. Меня поразило её сходство с бабкой. На мгновение даже решил, что сама наагашейди́са пожаловала к безымянному озеру. Но уже в следующее мгновение отметил, что моя гостья куда юнее и в её глазах был ужас. Страх, по моему мнению, бабушка не была способна испытывать вовсе.
Девочка оказалась прелестно наивной и даже имела свои принципы. Довольно странные. Странные уже потому, что в жизни они ей только мешали. Я бы заподозрил её в неискренности, но по глазам видел, что она действительно верит в то, что говорит. Ребёнок… Только дети способны так верить в свои идеалы.
– Господин! – Кусты затрещали, и к озеру выполз один из охранников. – Она покинула лес.
Его появление вернуло меня к действительности, и я вспомнил, по какой причине нахожусь здесь. Моментально стало скучно. Когда я просил деда отправить на переговоры меня, то и подумать не мог, что проходить они будут в такой глуши. Что здесь может быть интересного: провинциальные городишки, тупые и суеверные люди и леса, леса… Тоска! Перед глазами опять возникло перепуганное личико.
Я перевернулся на живот, шевельнул хвостом, взбултыхнув воду, и задумался. Подшучивая над девочкой, я был настроен совсем не серьёзно. Ну кто она и кто я? Она – дочь какого-то провинциального аристократа, а я – представитель правящего рода нагов. Можно ли вообще рассматривать её в качестве жены? Но это прелестное личико и чарующая наивность… Очень нежное и немного своевольное создание… Проснулся охотничий инстинкт, захотелось поймать и поиграть с этой трепетной малышкой. Она пугалась таким замечательным образом, что возникало непреодолимое желание испугать её, потом успокоить и опять испугать… Лёгкое возбуждение охватило тело.
А собственно, почему бы нет? Почему бы не поиграть с ней? Можно придумать замечательную игру… Мысли лихорадочно заработали. Я перевернулся на спину и уставился на крону дерева. Визит в Норда́с уже не казался таким скучным.
Глава 2
Почётный гость
До замка я добралась уже в сумерках. Не желая привлекать лишнее внимание, воспользовалась входом для слуг и прошла через кухню. Повариха и пара служанок уставились на меня, округлив глаза. Видимо, не ожидали, что вообще вернусь. Или это их мой внешний вид смутил? Я решительно пересекла помещение, прихватив по пути яблоко, и свернула к лестнице. Мне нужно было в библиотеку.
Мой прапрадед, Тери́м Ава́йский, в своё время собрал внушительную библиотеку из книг, свитков и тому подобных вещей. Он вообще был интересной личностью. Не мог, в отличие от своего правнука, моего отца, долго сидеть на месте. Путешественник и исследователь, прапрадед написал несколько землеописаний, участвовал в изыскательных экспедициях, прекрасно разбирался в истории и знал около двадцати языков. Он бывал при королевских дворах во многих государствах и оставил своим потомкам многочисленные дневники с описаниями странствий.