— Нанду! Воны гуляют, у меня нюх на горилку добрый, — усмехнулся Федорчук.
— С дипломатией? Без всякой дипломатии! — отозвался Рощин.
— Буде зроблено! Вы только сигнал фонарем подайте, щоб унтеров одновременно снять, — посоветовал он майору.
— Подобравшись к амбразуре, старшина прошептал: «Принимай, будда, первого!» — и вскинул автомат. Заметив сигнал, выпустил в унтер-офицера короткую очередь и тяжело свалился в форт. За ним посыпались разведчики.
Спрыгнув в форт, Рощин отбежал к противоположной стене туннеля. Отсюда ему были видны все отсеки. В бункерах для гарнизона один за другим гремели взрывы гранат, донеслись дикие крики, пули зашлепали о неподатливый бетон и с визгом рекошетировали от стены к стене. Форт заполнился визгом, шумом, грохотом, выкриками, тяжелым топотом.
Уложив автоматной очередью двух выбежавших из левого крыла солдат, пехотный сержант ринулся по туннелю к выходу. Перебегая от люка к люку, Селин со своим отделением швырял в нижний этаж гранаты и хозяйственно прикрывал люки крышками.
Из правого крыла донеслась частая стрельба, взрывы гранат, выкрик Федорчука: «Держись, самураи!»
Рощин перебежал в каземат правого орудия. В глубине туннеля чернел проем открытой двери, из которой беспрерывно строчил ручной пулемет, сухо щелкали пистолетные выстрелы. За невысоким порогом залегло несколько японцев. «Вот он, офицерский каземат», догадался Рощин, расстегивая сумку с гранатами.
Разведчики Федорчука укрылись в пустой нише для боеприпасов, трое японцев лежало посреди туннеля, широко разметав руки. От двери к нише ползком подбирался японец с зажатой в руке круглой гранатой «кыской».
Рощин выхватил из сумки две гранаты, и одну за другой бросил к дверям. Пулемет захлебнулся, залегшие за порогом японцы нырнули в боковой ходок. «Если там запасной выход, уйдут», — забеспокоился майор, саженными прыжками направляясь к офицерскому каземату.
Из дверей выбежало два офицера. Не целясь, Рощин выпустил обойму. Передний, тучный, грузно осел, второй, часто нажимая на гашетку пистолета, пробирался к боковому туннелю. Из укрытия выскочил Федорчук и, перегоняя Рощина, кинулся к офицеру.
— Бросай гранату! — крикнул майор. Но, взмахнув зажатой в руке гранатой, старшина вдруг резко остановился и остолбенел.
— Бросай! — крикнул Рощин.
Федорчук не сделал этого. Вырвав гранату, Рощин бросил ее в офицерский каземат.
— Вин!.. Вин, гад! — словно пробужденный этим выкрикнул старшина и ринулся в боковой туннель. — Живьем возьму!
Ничего не поняв, Рощин ворвался в офицерский каземат. У стола, силясь дотянуться к опрокинутому телефону, стоял на четвереньках подпоручик. Изо рта у него хлестала кровь.
Заметив Рощина, офицер сделал попытку поднять пистолет, но судорожно дернувшись, ткнулся головой о стол.
Рощин поднял телефонную трубку и приложил к уху. «Маси-маси! Маси-маси!»[17] — услышал он обеспокоенный голос.
Из форта снова донеслась частая автоматная стрельба, потом гулко взорвалась противотанковая граната. Рощин выбежал из офицерского блиндажа и направился в темный боковой туннель. Несколько раз он спотыкался о тела убитых. В самом конце, у металлической двери, увидел Федорчука с несколькими разведчиками.
— Отут, в каземате, засило человек пять, — пояснил старшина. — Пуля дверь не пробива, противотанковая граната тоже, не бэрэ… Открывай, гад! — вдруг забарабанил он в дверь ногой. — Все равно достану, гадина!
— Кого? — удивился Рощин.
— Майор из Новоселовской заставы. Я его и в темноте узнаю…
Пристально взглянув на Федорчука, Рощин подошел к двери и несколько раз стукнул в нее кулаком.
— Господин майор! Предлагаю сдаться. Через пять минут каземат будет взорван, — громко проговорил он. Выждав несколько минут, распорядился: — Пошлите разведчика к Селину за толовыми шашками, взорвите дверь.
Оставив Федорчука у каземата, Рощин вышел к орудиям. Взобравшись на станину, Селин с двумя разведчиками разбирал пятипудовые орудийные затворы и выбрасывал части в амбразуру.
У люков в солдатские казематы по-прежнему, стояло несколько человек. Из-под пола доносился тяжелый стон.
— Выходить предлагали? — спросил Рощин.
— Предлагали, отстреливаются, — ответило несколько голосов.
Неожиданно в форт ворвался густой гул. Рощин, подошел к орудию и взглянул в амбразуру. В засвеченном зарею небе на юг шли тяжелые бомбардировщики. Где-то совсем близко загрохотало, загудело.