— Мне уже ничего, — неловко отозвался Бурлов. Валялся долго! Теперь тебя сменю, а ты отдыхай. Досталось, видать, крепко! И глаза запухли…
Бурлов сделал слабую попытку приподняться и снова потерял сознание. Временами он бредил, тяжело стонал. Страшнее всего было, когда он умолкал совсем. Петр и сам был в каком-то полуобморочном, полусонном состоянии. Когда он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, он придвигался к одному из пулеметов, отыскивал рукоятки и открывал бешеную «слепую» стрельбу. В плече вспыхивала адская боль, и он снова начинал ходить от амбразуры к амбразуре.
Накануне японцы только раз пытались подойти к доту, Варов хлестнул огнем, не жалея патронов. Вечером они уговаривали его на ломаном русском языке: «Не умирать, выходи». Дождавшись в ответ длинную пулеметную очередь, они предоставили ему ночь на размышление и больше не трогали.
Против дота действовала жандармская команда. Солдаты ее, привыкшие встречать в беззащитных жертвах покорность, были напуганы упорством Варова и решили: глупо подставлять свою голову под пули «русского сумасброда», который вот-вот и сам выйдет из дота. Но «сумасброд» не вышел. Оставалось одно: подавить дот артиллерийским огнем. Для этого на Золотую косу был вызван «Сумида»[34]. Когда появился танк, Петр сразу понял замысел жандармов. Он выбросил из глубокой ниши для боеприпасов все пулеметные ленты и постелил в ней два найденных одеяла. Федора Ильича он уложил в нишу и задвинул металлический люк.
Когда Петр возвратился, то увидел, что японцы гонялись между фанзами за каким-то железнодорожником. «Откуда ом взялся?» — удивился Варов и навел пулемет на японцев. В это время преследуемый вскочил в фанзу и открыл огонь.
— Правильно! — закричал старшина и тоже дал длинную очередь по жандармам.
Неожиданно внимание Варова привлек мост. На него рысцой выбежало человек двадцать японцев, обвязанных какими-то широкими поясами. Они остановились на равных интервалах вдоль обеих сторон моста и взобрались на перила.
«Купаться хотят, что ли? — подумал Петр. — Сейчас я вам помогу!»
Но японцы вдруг прыгнули на опоры моста. Раздался страшный грохот. Мост, казалось, подпрыгнул, но устоял. Варов почувствовал, как взрывная волна сильно ударила ему в лицо.
Петр перевел взгляд на Золотую косу и снова увидел беглеца. Тот выскочил из фанзы с пулеметом. Навстречу бросились жандармы. Варов впился в рукоятки пулемета и строчил долго, несмолкаемо пока не кончилась лента.
Он увидел, как железнодорожник скользнул в лощину и по зарослям направился к видневшемуся китайскому поселку.
Неожиданно из лозняка выполз тяжелый «Сумида». Раздавливая тела убитых на Золотой косе, он медленно направился к доту. Перед амбразурой встала плотная пелена серой гранитной пыли, дыма и огня.
От моста снова докатился сотрясающий гул взрыва. Но во всем этом грохоте Петр уловил знакомые басовитые вздохи своих орудий.
7
В вагоне: стоял полумрак, крепкий запах йодоформа и убаюкивающая тишина. На полках сладко посапывали медсестры.
Зина не спала. Пристроившись у столика, она смотрела в окно. Поезд медленно врезался в навалившуюся темноту. Вокруг ни огонька и, казалось, ничего живого — бесконечная черная пустота.
Уже несколько дней полевой армейский госпиталь оставался на станции Пограничная. Здесь был аэродром, и в первый же вечер к линии фронта начал курсировать паровозик с двумя санитарными и одним товарным вагоном. Зина с Клавдией и четырьмя подругами — эвакосестрами — сопровождали санитарный поезд.
Железнодорожная колея была отремонтирована на скорую руку, и поезд продвигался медленно. Поездка в оба конца занимала всю ночь.
— Начальником санитарного поезда был угловатый, похожий на медвежонка, лейтенант медицинской службы, уже во втором рейсе влюбившийся в Зину.
Сейчас лейтенант пристроился напротив Зины и не сводил с нее глаз.
— О чем вы думаете? — время от времени спрашивал он и, не получив ответа, умолял: — Усните, Зина, усните!..
Она отрицательно качала головой и продолжала смотреть в окно.
Паровоз протяжно свистнул. Лейтенант взглянул на часы, потом в окно.
— Силинхэ, — проговорил он и, помолчав, продолжал: — В прошлый рейс эшелон дошел только сюда. Раненых было немного. Хотели уже отправляться, подбегает пограничник. У нас, говорит, нужно шесть человек захватить. Подождали… Доставили пятерых раненых и одного убитого офицера.