— Вы меня пропустите с машинкою? Я тут пропрусь и в уголок стану. Пехота ж без разведки слепа.
Смеялись и соглашались, чтобы он «проперся».
Когда же к переправе потянулось вместо «машинки» четырнадцать автомашин и начали раздаваться законные возмущения, Федорчук нажал на голос и пустил в ход всю свою «дипломатию». Шоферу кивал на взводного, взводному — на батарейного, батарейному — на полкового, — называя всех по званию, имени, отчеству и фамилии, что вконец запутал всех — и офицеры только безнадежно махали рукой: «Давай, мол!»
Курьез чуть не вышел уже на переправе.
— Земляк! Ты же говорил, что «машинка» с разведчиками? — с чуть уловимым украинским акцентом ужаснулся майор, руководивший переправой.
— Виноват, товарищ майор! Пока ходыв к вам, черт поднес остальную разведку…
— У вас же ящики какие-то! — не сдавался майор, явно желая нарушить договор.
— Это не ящики: новый аппарат для допроса. Садишь японца в ту скрыню и присоединяешь этот рупор. Вин там с перепугу шось лопоче, а тут всем войскам слышно: внимание, противник драпае в Муданьцзянском направлении!.. Да вы, мабудь, слышали вчера? Нам стало известно, шо на той стороне японцы новые силы «мертвяков» подтащили…
— Не мертвяков, а смертников, хихикнул кто-то в собравшейся толпе.
— Это неважно! — отмахнулся Федорчук. — Смертники, мертвяки — одын грец!.. Мы своим и передалы Держаться. Вышла к Муданьцзяну на берег «катюша», — увесисто подтвердил кулаком Денисович.
— Ох, и брехун же ты, козаче! — засмеялся майор.
— Батько навчив! — охотно согласился Кондрат Денисович. — И назад никуды, товарищ майор! Мы тут втиснемся, — заверил он, забрасывая задок чьего-то «виллиса» и освобождая проезд.
Ночью батарея разведки заняла боевой порядок на Муданьцзянском гребне. Новожилов появился в батарее перед рассветом.
У небольшого костерика сидел Земцов и прибывший после смерти Вали новый командир взвода. Они о чем-то тихо беседовали. Заметив Новожилова, оба встали.
— Товарищ лейтенант! — хотел было доложить командир взвода о полном порядке в батарее.
— Батарея готова? — прервал его Новожилов.
— Так точно.
— Хорошая весть, Онуфриевич, — обратился Новожилов к Земцову. — Майор Бурлов и старшина Варов нашлись.
— Живы? Где они? — радостно воскликнул Земцов.
— Федор Ильич тяжело ранен, но начсандив говорит, что жить будет. Варову плечо прострелили, но кость не затронули.
— А где они были? — допрашивал Земцов. Новожилов рассказал все, что слышал от Рощина.
— Передай на все посты, — приказал Новожилов. — Это народ ободрит… На часах кто стоит?
— Анастасия Васильевна и Гаврилова, — ответил лейтенант.
Новожилов бросил около костра шинель и прилег на нее.
— Я отдохну с часик, — проговорил он.
Земцов зашагал на узел связи. Лейтенант прикорнул около дерева.
Из зарослей дубняка, в которых были спрятаны автомашины, вышла Анастасия Васильевна, прикрыла Новожилова плащ-палаткой, поправила носком сапога костер и снова скрылась в кустах.
Медленно голубел край неба на востоке. Утренний воздух влажнел. Где-то за перевалом глухо захлопали выстрелы. В стороне, по дороге, от переправы прогромыхал танк, за ним вереницей потянулись автомашины.
Из распадка, недалеко от костра, вышли два японца. Заметив тент вычислителей, они подняли белый флаг и направились к батарее.
— Стой! — раздался окрик Анастасии Васильевны. Японцы продолжали идти, высоко подняв флаг.
— Что? Где? — сонно и ошалело подхватился командир взвода.
— Японцы с белым флагом, — пояснила Анастасия Васильевна.
— A-а! Сдаваться пожаловали, — не совсем проснувшись, проговорил лейтенант. — Давайте, давайте сюда!
— Товарищ комбат! — крикнула Анастасия Васильевна.
Новожилов резко сел и протер припухшие глаза.
Японцы в несколько прыжков очутились у костра.
— Стой! — донесся резкий окрик Земцова.
Хлопнул запоздалый выстрел, и сейчас же в один гул слились два взрыва.
Когда рассеялся дым, на месте костра чернела опаленная земля.
Тяжелые бои шли под Муданьцзяном. Противник укрепил не только предместье, но и весь город. Укрепления и дома пригорода занял гвардейский Уровский[44] гарнизон, состоявший большей частью из офицеров и унтеров, годами изучавших тактику «самостоятельной войны». Для этих не нужна была команда, обстановка, планы. Они действовали самостоятельно, дрались упорно, расчетливо.