— Он! Варов! — выслушав как-то рассказ Киоси, подтвердил Земцов. — Добрался домой.
Когда на остановке Земцов выпрыгнул из вагона и заправился к дежурному по эшелону, офицер молча поднялся и угрожающе двинулся на Киоси.
— Чувствуется папашина выучка! — заметил седоусый пехотный полковник, предупреждая попытку Варова заглянуть к нему в карты.
— Привычка разведчика! — отшутился Петр. — Визуальное наблюдение… Ловите девятку! — объявил он, выкладывая на чемодан три карты.
— Эх, разведчик! — скептически отозвался полковник, показывая червовую масть. — Шуба! — довольно выкрикнул он.
Петр сидел возле открытых дверей купе, полурасстегнув непривычный мундир.
— Японцы дерутся! — выкрикнул кто-то в тамбуре.
Возле товарного вагона вертелись друг возле друга офицер и солдат. За борьбой молча наблюдала группа военнопленных.
— Хулиганство! — пробурчал полковник. — Солдат бьет офицера, а те смотрят! Эх, — хваленая армия!
— Пусть не зарабатывает! — сердито возразил Варов: — Это не хулиганство, а классовая борьба! Прежде, чем поднять руку на офицера, солдат может сжечь свою душу ненавистью, — даже слегка охрип Петр.
Полковник удивленно взглянул на него.
— Да вы, оказывается, не так уж благодушны, как мне показалось! — проговорил он. — Классовая борьба!.. Это, пожалуй, правильно. Идемте посмотрим ее.
Петр промолчал. Он увидел, как к вагону подбежал; рослый сержант. Схватив офицера за шиворот, тот бросил его в вагон. «Правильно!» — довольно подумал Варов и сейчас же узнал в сержанте Земцова.
— Земцов! — крикнул он, спрыгивая со ступенек.
— Петр!.. Товарищ старшина! — обрадовался сержант и, взяв под козырек, отрапортовал: — Товарищ Герой Советского Союза, сержант Земцов сопровождает пленных японцев!
— Серафим Онуфриевич! Вот здорово! А я смотрю, кто, думаю, порядки наводит… Кто еще из наших?
— С этим эшелоном никого. Вы далеко ли путь держите?
— В Уссурийск, в школу АИР[50]… Как там у нас? Где сейчас дивизион?
— В Харбине стоим… Почти всех наградили. Мне орден Красной Звезды… Еще, говорят, медаль какая-то будет…
— Будет! «За победу над Японией». Денисовича чем наградили?
— Денисович две награды получил: медаль «За боевые заслуги» и орден Отечественной Войны.
— Здорово! А? Где майор Бурлов?
— Учится ходить на одной ноге. Все такой же, только какой-то веселый стал. Скоро выпишется.
К друзьям тихим шагом приблизился Киоси. Остановившись против Варова, он низко поклонился ему.
— Ты чего это? — опешил Земцов. — Рехнулся сегодня, что ли? То драку свел, теперь это…
— Подожди, Онуфриевич… Мы, кажется, знакомы… Киоси?
Шофер обрадованно затряс головой и снова поклонился.
— Чего же кланяешься? Здравствуй! — подал Петр руку.
Киоси попятился было назад, но потом быстро схватил руку.
— Герои Совета Союза!
— Где же ты познакомился с ним?
— Длинная история! В беде… Ему доверять можно, — уже серьезно добавил Петр.
— Я доверяю ему. Ты, Петя, дай мне свой адрес, — попросил Серафим Онуфриевич. — Обязательно пиши… а то разъедемся по домам.
Варов достал блокнот, что-то написал и, вырвав лист, подал Земцову.
— Это адрес Сони Давыдовой, помнишь? — пояснил он. — Своего у меня пока нет. Пишите ей, а она перешлет мне. Она будет знать мой адрес.
Когда поезд тронулся, к Варову подошел полковник.
— Вот вы, старшина, какой! — немного удивленно проговорил он. — А я думал: попал в мягкий вагон за чипы папаши… Давно удостоились? Поздравляю!
2
За несколько дней до «Сгиуки-кворей-сан» — национального праздника осенней жертвы в честь душ императорских предков, в который император проводит церемонию поклонения в присутствии всех сановников, Танака вступил в партию «Тенгуто». «Тенгу» — это божественные существа, которые учили когда-то самураев владеть мечом. Но так как настоящий орден самураев исчез, исчезли и «тенгу». Названа партия именем этих существ не случайно. Она должна возродить самурайские традиции и научить своих членов владеть мечом. Официально партия себя еще не объявила, но в ней уже более ста членов, которые раньше входили в «Общество черного дракона». Партия будет бороться за поддержку императорской системы: «Пусть вселенная будет только обиталищем, управляемым императором!» В необходимости этой борьбы Танака не сомневался. Ведь «император — источник всего!» А последние дни наполнили сердца его верноподданных скорбью. Еще в прошлом месяце государь предпринял паломничество в храм Исе и сообщил своей прародительнице богине Аматерасу-о-миками об окончании войны. Вслед за этим по столице поползли зловещие слухи, что его величество в ближайшее время снимет с себя звание земного божества.