Глядя на них, Этти почувствовала, как все внутренности скручиваются в тугой узел. Застонав, она ударила себя в живот кулаками. Если эти знаки крови были правдой... Может, она и в самом деле просто неверно их прочла. Читая при помощи спички, она могла и чего-нибудь пропустить.
Они показали ей мертвого Мерле. И ее. Тоже мертвую. Убитых несколькими из тех мирно сидящих вокруг костра людьми.
Хотя, в подобных вещах никогда нельзя быть уверенной точно. Даже если читаешь знаки напрямую, всегда остается место для сомнений, так-что нужно просто предпринять возможные меры предосторожности и не терять надежды. Если бы это было не так, то и скрываться сейчас не было бы никакого смысла.
Всегда существует шанс, что по крайней мере, хоть что-то пойдет не так, как показали знаки крови. Небольшой шанс.
Она могла бы пойти дальше и попытаться наложить заклятие защиты на себя и Мерле. Во время ожидания в пещере она долго обдумывала этот вариант, но, в итоге, сочла его бессмысленным. Она была уверена в том, что Хозяин подослал этих людей в качестве какой-то расплаты, и понимала, что в этом случае Он не позволит сработать ее магии. Но что, если Он не посылал их? Он просто дал ей предупреждение при помощи знаков крови. Но зачем Ему было предупреждать ее о том, что эти люди убьют их? Просто, чтобы помучить ее?
А, возможно, после заклятия они перестанут быть в Его немилости? Все-таки, стоит попробовать.
Этти взяла кастрюлю. Она повертела ее и слила еще несколько капель. Затем, бросив последний взгляд на далекий костер, вошла в расщелину. Она зашла в пещеру, заблокировав собой проход.
- Мерле, - сказала она: - мы должны сотворить над собой Заклятие Забвения.
Он ничего не ответил.
Войдя, первым делом она ожидала увидеть огонек свечи. Но все пространство пещеры было черным.
- Мерле, что произошло со свечой?
Он снова ничего не ответил. Сердце Этти заколотилось.
- Отвечай мне, Мерле. Хватит дурить.
Она оторвалась от стены и, наклонившись вперед, подошла к одному из спальных мешков. Нащупав в кармане коробок спичек, она вытащила его и уже приготовилась зажечь одну, как вдруг что-то резко дернуло ее за лодыжку. Она рухнула вперед и упала во тьму, приземлившись на мягкий спальный мешок. Как только она начала подниматься, сверху на ее спину обрушилось тяжелое тело, придавливая к полу.
- Мерле! - Холодные пальцы обвили ее шею и начали сжиматься. - Нет! - Закричала она.
Она протянула руку, и, ухватившись за запястья, изо всех сил попыталась оторвать хватку. Но Мерле был слишком силен. В ушах зазвенело. Тьма перед глазами вспыхнула красным светом.
Позже, она проснулась.
Голова пульсировала от боли. Она лежала на боку. Попытавшись пошевелиться, Этти поняла, что ее запястья и лодыжки крепко связаны веревками и плотно скреплены друг с другом. Она попыталась выпрямить ноги, но это движение лишь потянуло вниз запястья и причинило боль.
- Мерле? - Позвала она.
Но в ответ услышала лишь собственное дыхание и стон ветра снаружи.
- Мерле, ты здесь?
Глупый вопрос, - подумала она. - Конечно, его здесь нет. Он ушел к тем женщинам.
ГЛАВА 19
Флеш сдул пар и отхлебнул кофе. Сидящий напротив огня Бенни, с безумным взглядом на лице, наклонился вперед и продолжил читать стихотворение:
- "Год назад год пошел отреченный! / В октябре бесконечно уныло / Я стоял здесь у края могилы! / Я кричал здесь у края могилы! / Ночь Ночей над землей наступила- / Ах! зачем - и забыв - не забыл я"[12] - В его очках отражалось и бликовало мерцающее пламя костра. - "Тою ночью темны, вдохновенны / Стали чащи, озера, могилы / И звучали над чащей священной / Завывания духов могилы!" - Он откинулся назад, глубоко вздохнул и улыбнулся.
Хизер, все это время смотрящая на него, словно завороженная, начала хлопать. Вскоре все остальные подхватили ее.
- Потрясающе, - сказала Карен. Флеш зажал свою горячую кружку между колен и тоже захлопал.
- Вас заставляют учить все эти стихотворения в школе? - Спросила Карен.
- Нет, это была моя собственная инициатива.
Она покачала головой, словно поражаясь его словам, отчего Бенни принял еще более гордый вид.
- Но стихотворение, конечно, жутковатое, - сказал Ник.
Джули повернулась к Нику, сгорбила плечи и исказила лицо в страшной гримасе. Низким, страшным голосом, она пропела:
- "Завывания духов могилы!".