3. Что касается первого, то душа начинает общаться с Богом с большим почтением и учтивостью, как всегда надлежит общаться с Всевышним; в благоденствии собственного удовольствия и утешения она не делала сего, ибо удовольствие, которое она чувствовала, заставляло в желании, относящемся к Богу, быть отважнее, чем нужно, невежливее и неосмотрительнее. Так произошло с Моисеем, когда он чувствовал, что Бог говорит с ним; ослепленный сим желанием и наслаждением, он отважился бы приблизиться без особого почтения, если бы Бог не повелел ему остановиться и снять обувь (таким образом отмечается почитание и вежливость, когда обнажают то влечение, с коим надлежит общаться с Богом).
Посему, когда Моисей повиновался этому, он стал таким разумным и осмотрительным, что, как речет Писание, не только не осмеливался подойти, но даже не дерзал воззреть на Бога (Исх 3:6), ибо, оставив обувь чувств и удовольствий, он познал свою великую нищету пред лицом Божиим, ибо сие подобало ему, чтобы услышать Божии слова. Также и благорасположение, которое Бог выказал Иову, чтобы говорить с Ним, заключалось не в наслаждениях и не в славе, которыми тот же Иов был наделён от Бога прежде (1:1-8), но в том, когда он нагим сидел на гноище, беззащитный и терзаемый друзьями, полный отчаяния и горечи и покрытый проказой от темени до подошв (29 и 30). Когда он таким образом унизился, Тот, Кто «из праха поднимает бедного» (Пс 113 (112):7; Син.), Всевышний Бог, сошел и говорил с ним лицом к лицу, открывая ему величайшие глубины Своей Премудрости, чего не делал никогда раньше, во времена его благоденствия (38-42).
4. Мы должны отметить и другую превосходную пользу, приносимую этой Ночью и сухостью чувственных желаний: после того как мы там окажемся, Бог (как свидетельствует реченное пророком: «Свет твой взойдет во мраке» (Ис 58:10; Син.), осветит душу, дав ей понять не только ее собственные низость и нищету, как мы уже сказали, но также высоту и величие Бога; потому что, кроме погашенных чувственных желаний, удовольствий и привязанностей, разум остается чистым и свободным, чтобы воспринять истину; ибо чувственные удовольствия и желания, даже порожденные духовными вещами, помрачают и обременяют дух. Кроме этого, подавление и сухость чувства также просвещает и «оживляет разумение», как говорит пророк Исайя (28:19); что Бог заставляет понять насильно — как пустую и необремененную душу (как требуется для Божественного влияния) Он сверхъестественно, посредством этой Темной и сухой ночи созерцания, как мы сказали, омывая, обучает Своей Божественной Премудростью, чего не совершал через чувственные смыслы и удовольствия.
48
«Моисей закрыл лице свое; потому что боялся воззреть на Бога» (ИсхЗ:6; Син.). —