В IX веке Иоанн Скотт Эриугена перевел Ареопагитики на латынь по приказу Карла Лысого, и сам очень сильно проникся их идеями. Таким образом был дан мощный толчок развитию средневековой католической мистики в целом. «Мистическую теологию» — небольшое сочинение Псевдо-Дионисия Ареопагита — не проходили в Саламанкском Университете в 1546-1568 гг., когда там учился Хуан де ла Крус. Возможно, он не читал всего корпуса Ареопагитик. Зато в учебную программу входили Луис де Гранада, Осуна, «Жизнь Христа» Лудольфа Саксонского Картузианца (исп. «Эль Картухо»), «Установления» («Instituriones») Иоганна Таулера, «Подражание Христу», святой Бонавентура, святой Григорий Нисский
В числе непосредственных предшественников Хуана де ла Крус называют трех доминиканцев — ее непосредственного основоположника немецкого мистика Майстера Экхарта (1260-1327) и его учеников Иоганна Таулера и Яна Ван Рёйсбрука. К наследию Иоганна Таулера (1300-1361г.) принадлежит корпус проповедей — на данный момент известно 84 — а также духовные стихи, литературные достоинства которых несомненны, но атрибуция Таулеру весьма сомнительна. Произведения Таулера были переведены на латынь, что способствовало расширению круга его последователей. То, о чем говорится на страницах «Восхождения» и «Ночи», Таулер выражал одной-единственной фразой: «Чем больше твари, тем меньше Творца!»
Рецепцию Таулера в творчестве Хуана де ла Крус доказать невозможно — впрочем, как и ее отсутствие. Еще интереснее вопрос с английским анонимным трактатом XIV века «Облако незнания», в котором за два века до Хуана де ла Крус выражена вся суть его взглядов. Как писал Хуго Ранер, «Эти мужи связаны между собой узами, выходящими далеко за рамки прямого литературного влияния и потому не подпадающими под категории, с которыми имеет дело история, ограничивающаяся исследованием источников. Их связь «метаисторична», она основана на тождестве мистического прозрения, которое, вопреки расстоянию во времени, разделяющему этих людей, и их независимости друг от друга в смысле прямого влияния источников, заронило в них одни и те же идеи, высказанные ими в удивительно схожих выражениях» В произведениях Хуана де ла Крус также нашел отражение ряд типично средневековых концепций — их перечисление выходит за рамки данного исследования
3. Собственный опыт.
Эдит Штайн писала в своем исследовании о Сан Хуане де ла Крус: «Для творческой натуры естественно преобразовывать то, что воздействует на нее внутренне, в образ, требующий внешнего выражения. “Образ” здесь не ограничен рамками “видимого” изобразительного искусства; под ним понимается любое произведение искусства, в том числе поэтическое или музыкальное. Оно одновременно является “картиной”, отображающей что-либо, и “произведением”, как чем-то созданным и внутренне завершенным, вписанным в собственный маленький мир. Каждое настоящее произведение искусства, кроме того, является символом, невзирая на то, стремился ли к этому автор, “реалист” он или “символист”. (...) Понятое таким образом, всякое настоящее искусство становится “откровением” и всякое творчество — святым служением»
Стихотворение «На реках Вавилонских», как уже было сказано, представляет собой переложение 137-ого Псалма. Но, с отвагой подлинного святого, Сан Хуан сначала цитирует Библию, а затем продолжает стихотворение, описывая собственный опыт. Еще ярче это проявляется в метафорах Ночи и побега.
4. Светская культура.
Поэма «Темная ночь» говорит на языке libros de caballeria — рыцарских романов. (Григорий Великий сказал: «Господь опустился до языка немощи нашей». Он говорил на языке арамейских рыбаков, а не на греческом Платона и не на иврите Давида.)
Если говорить о литературной преемственности — нетрудно найти поэтических предшественников Хуана де ла Крус в сборниках, составленных испанским поэтом и литературным критиком Дамасо Алонсо (например, Cancionero de Upsala). Можно назвать, например, «Оду Франсиско Салинасу» Луиса де Леона. См. также анонимное стихотворение XI — XII века «В тени волос моих милый...»
9
Луис де Гранада (1504-1588), доминиканец, проповедник и автор ряда религиозных и назидательных сочинений, писавший на латинском, португальском и испанском языках. Франциск Осунский (1492-1540) — монах-францисканец, духовный писатель; уроженец местечка Осуна около Севильи. Его главнейший труд — «Духовный алфавит» (Abesedario espiritual) состоит из 21 трактата. Четырехтомная Жизнь Христа (Vita Christi), написанная Рудольфом (в тогдашней испанской транскрипции — Лудольфом) Саксонским (ум. 1377), прозванным Картузианцем, которая так повлияла на Игнатия Лойолу. Повлияла она и на Сан Хуана, который хотел покинуть орден кармелитов, чтобы перейти в орден картузианцев. Полное название этой книги — «Жизнь Господа нашего Иисуса Христа, тщательно отобранная из четырех Евангелий и из Учителей, одобренных Католической Церковью». Она была написана около 1350 года и распространилась еще до изобретения книгопечатания; переиздавалась около 400 раз. Испанское издание вышло в Алькале в 1502г. «Установления» — сборник текстов, атрибутируемых в то время Иоганну Таулеру, но на самом деле не имеющих к нему отношения — часть их принадлежала Майстеру Экхарту, часть Яну ван Рёйсбрюку и другим авторам.
Автором «Подражания Христу» (Imitatio Christi), по мнению авторитетных исследователей, ее является фламандский монах Фома Кемпийский (1379-1471). Святой Бонавентура Джованни Фиданца — монах-францисканец, кардинал, епископ, богослов, философ, Учитель Церкви; около 1217(?) — 1274 г. Автор ряда философско-богословских, мистических, апологических и агиографических сочинений. Выдающийся представитель августинизма. Святой Григорий Нисский (предположительно 332-394гг.) — великий теолог и мистик из Каппадокии, епископ города Ниссы и младший брат святого Василия Великого. Автор множества экзегетических и полемических трактатов, проповедей и писем, среди которых наиболее важными являются Комментарий на Книгу Песнь Песней и трактат «О жизни Моисея-Законодателя»
10
ХУГО РАНЕР,
11
Мигель Дьес Гонсалес в своей работе приводит пять средневековых трактатов, повлиявших на богословие святого Хуана де ла Крус (MIGUEL A.DIEZ GONZALES, «Lectures Medievales de San Juan de la Cruz», Ed. Monte Carmelo, Burgos, 1999).
13
«В этих строках избрано метафорой прискорбное положение узника, которому, по его блаженному жребию, удалось освободиться так, чтобы этому не помешал ни один из тюремщиков.»