2. Им (т.е. продвинувшимся) свойственна также hebetudo mentis и природная косность которой все люди заражаются через грех; а равно и отвлечение и овнешнение духа, который следует просветить, просветлить и сосредоточить через страдание и сжатие этой Ночи. Эти привычные несовершенства есть у всех, кто не прошел состояния продвинувшихся и посему не может достичь, как мы говорим, совершенного единения через любовь.
3. В сиюминутные несовершенства не все впадают одинаковым образом. Но те, для кого эти духовные блага являются более внешними и более чувственно ощутимыми, впадают в бо́льшие несовершенства и опасности, чем описанные в начале, ибо они полными горстями черпают эти духовные сообщения и ощущения, воспринимаемые чувством и духом, и часто видят духовные и воображаемые видения. В этом состоянии подобное происходит у многих, наряду с другими сладостными ощущениями, и таким образом бес и собственная фантазия души очень часто уловляют ее, так как с помощью этого удовольствия бес обычно производит впечатление и пленяет душу названными восприятиями и ощущениями, очень легко очаровывая и обманывая, если она недостаточно осторожна для того, чтобы сопротивляться и твердо отвергать в вере все эти видения и ощущения. Бес заставляет многих верить пустым видениям и ложным пророчествам, и старается сделать так, чтобы находящиеся в этом состоянии возомнили, будто с ними говорят Бог и святые, и каждый раз верили своей фантазии; при этом бес часто наполняет их самодовольством и гордыней; и тогда, побуждаемые тщеславием и спесью, они начинают притворяться, совершая внешние действия, которые кажутся проявлениями святости — например, впадают в экстаз и совершают иные подобные вещи. Они становятся дерзновенными пред Богом, теряя страх Господень, каковой есть ключ и страж всех добродетелей. Подобные подделки и обманы часто множатся в некоторых из них и так застаревают, что возвращение этих людей на праведный путь благочестия и истинного духа становится сомнительным; они доходят до этого прискорбного состояния потому, что чересчур беспечно предались духовным впечатлениям и ощущениям, когда начали преуспевать на этом пути.
4. Я должен сказать о несовершенствах продвинувшихся: их излечить труднее, потому что происходят они от более духовного, чем первые, разговор о которых я хочу оставить. Скажу только, чтобы обосновать необходимость в духовной Ночи — которая есть очищение для того, кто должен идти дальше — что ни один из этих преуспевших посредством всего того доброго, что он совершит собственными силами, не оставит этих естественных пристрастий и несовершенных привычек, о коих мы говорили, ибо сначала должно произойти очищение, чтобы возможно было прийти к Божественному единению.
5. Кроме сказанного выше, следует знать, что, поскольку в этих духовных сообщениях все еще участвует внешняя часть, они не могут быть так действенны, чисты и сильны, как нужно для названного единения; посему, чтобы прийти к нему, душа должна войти во вторую Ночь духа, где, совершенно обнажая чувство и дух от всех этих впечатлений и вкусов, ей надлежит идти в темной и чистой вере, которая есть путь и подобающее средство для того, чтобы душа соединилась с Богом, согласно пророку Осии, сказавшему: «”Я обручу тебя Мне” — это значит, объединюсь с тобой — “в верности”» (2:20; Син.).
ГЛАВА 3, служащая примечанием к тому, что воспоследует.
1. В эту Ночь входят уже продвинувшиеся, которые уже провели некоторое время, питая чувства сладостными сообщениями, чтобы чувственная часть, привлеченная и услажденная духовным удовольствием, проистекавшим от духа, соединялась воедино с духовной и приспосабливалась к ней, вкушая, каждая по-своему, одно духовное яство с одного и того же блюда от одной предпосылки и предмета, чтобы они, некоторым образом уподобленные друг другу и объединенные, вместе приготовились идти тернистым путем длительного очищения духа, который их ожидает. На этом пути две части души — чувственная и духовная — должны окончательно очиститься, потому что одна не может хорошо сделать сие без другой, так как полноценное очищение чувства заканчивается, когда воистину начинается очищение духа. Ночь чувств, которую мы описали, точнее было бы назвать преображением и обузданием желаний, нежели очищением, потому что все несовершенства и неупорядоченности чувственной части имеют свою силу и корень в духе, где коренятся все плохие и хорошие привычки, и поэтому, пока не очистился дух, чувство также не может полностью очиститься от дурных наклонностей и возмущений.
53
Знаменательная параллель к этому примечанию св. Хуана о «чувственной» и «духовной» частях души, вкушающих одну и ту же пищу созерцания, обнаруживается в ведийской духовной традиции. Отправной точкой здесь служит стих из «гимна-загадки» (Ригведа I. 164. 20): «Два орла, два связанных друг с другом товарища, / Обхватили одно и то же дерево. // Один из них ест сладкую винную ягоду, / Другой наблюдает, не вкушая» (пер. Т. Я. Елизаренковой). Этот стих буквально цитируется в упанишадах (Шветашватара IV. 6; Мундака III. 1.1); в других упанишадах содержатся его парафразы (напр., Катха 1.3.1). Отмеченная здесь параллель знаменательна не только очевидным сходством, но и не менее очевидными несходствами: в индийской традиции подчёркивается различие двух составляющих духовной стороны человеческого существа (выражаясь языком Веданты, Атман вкушает плод, а Брахман — нет), тогда как у св. Хуана обе части души (и «чувственная», и «духовная») вкушают одно и то же «яство» созерцания. Здесь налицо яркий пример того, сколь разительно отличаются друг от друга духовные традиции, прибегающие порою к не менее разительно схожим образам. —