Глава 9
С ВЕЛИКОЙ СЛАВОЙ ВОЗВРАТИЛСЯ В ЛОНДОН КОРОЛЬ СТЕФАН
Вскоре де Пейн доехал до другой поляны, и ветерок донёс до него далекий звон тяжелых колоколов аббатства. Рыцарь решил возвращаться той же тропой, что привела его сюда. Солнце, тонкими лучиками пробиваясь сквозь листву, светило ему в глаза. Доехав до того места, где он накормил детей, де Пейн натянул поводья и посмотрел на землю, и тут его насторожило громкое хлопанье крыльев. Рука рыцаря метнулась к мечу, и в то же мгновение мимо его лица, едва не задев кожу своим оперением, просвистел арбалетный болт. Другой прошел чуть выше головы. Эдмунд сильнее натянул поводья, конь попятился. Третий болт, жужжа, как целый рой пчел, вонзился в шею жеребца; тот жалобно заржал, упал и забился в предсмертной агонии. Де Пейн высвободил ноги из стремян, отполз в сторону от яростно бьющего копытами коня и осмотрелся. Сильно болела левая нога, при падении он также ушибся спиной и локтями. Выхватив из ножен и меч, и кинжал, Эдмунд с жалостью взглянул на выносливого и резвого скакуна, распростертого в луже крови и уже слабо подергивающего ногами. Бросив взгляд на тропу, он заметил движущиеся тени. Это не были обычные разбойники — у тех не могло быть оружия, с каким они решились бы напасть на хорошо снаряженного рыцаря. Более того, засада явно была тщательно подготовлена. Они выжидали, когда он будет возвращаться, а солнце станет бить ему в глаза. Нанятые кем-то профессиональные убийцы, четверо или пятеро, — слишком уж быстро и ловко они выпускали болты из арбалета. Пока он пытался доползти до дерева, чтобы хоть спина была защищена от удара, затрещали кусты: убийцы подходили ближе. Вдруг запел рог — пронзительно, протяжно. За спиной Эдмунда зашуршал подлесок, чад головой пропели стрелы, нацеленные в затаившихся впереди убийц. И снова затрубил рог. Слева и справа от де Пейна замелькали среди деревьев фигуры людей, вооруженных копьями и дубинами. Один повернул и заспешил к нему, подняв руку в знак мирных намерений.
— Pax et bonum,[98] тамплиер!
По темно-коричневой рясе, висевшему на шее кресту и аккуратно выбритой тонзуре де Пейн узнал в нем священника. Тот подошел и склонился над рыцарем, изборожденное морщинами лицо выражало озабоченность, добрые зеленые глаза отыскивали рану на теле тамплиера.
— У тебя наверняка есть враги, тамплиер! — сказал священник на лингва-франка, принятом на берегах Срединного моря. — Да-да, — он усмехнулся. — Я был капелланом в войске благородного Балиана.[99] Служил в Храме Гроба Господня, а теперь, по грехам своим и во искупление гордыни — приходской священник церкви Святого Ботульфа в Лесах, относящейся к этому аббатству. Так что, — он потрогал ногу де Пейна, — ты ранен?
— Нет, лишь ушибся и подвергся унижению, — ответил де Пейн. — В остальном все в порядке. Что мой конь?
— Бедное животное! — Священник протянул руку, и де Пейн пожал ее. — Меня зовут Джон Фицуолтер, священник, как я уже сказал, и бывший войсковой капеллан.
Он помог Эдмунду подняться на ноги, они подошли к мертвому коню и остановились. Стали возвращаться жители леса, качая головами, быстро рассказывая что-то священнику на своем гортанном наречии.
— Мои возлюбленные дети, — объяснил Эдмунду священник Джон, — говорят, что напавшие на тебя — профессиональные убийцы, в лесу они чувствуют себя, как дома.
— Кто мог таких нанять? — спросил у него де Пейн.
— До нас доходили слухи, — священник скривился, — о тебе и других тамплиерах, прибывших в большое аббатство. Вы были в свите принца Евстахия. Что же до твоего вопроса, так ты ведь в Англии, в любом графстве множество таких людей. Изо всего Писания они признают лишь один стих: не боятся они ни Бога, ни человеков. Благодарение Господу, что ты по-доброму отнесся к детям. Это они углядели твоих врагов и прибежали с этой новостью в деревню. Вот только коня твоего жаль. — Он похлопал де Пейна по руке. — Читал ли ты великого Ансельма?[100] Он учит, что жестокость по отношению к животным проистекает непосредственно от прародителя Зла. Да что говорить! — Священник нагнулся, помог де Пейну снять седло и уздечку. — Оставь коня здесь, тамплиер. Бедняки съедят. Из содеянного зла проистечет хоть малое добро. Небольшая награда для твоих спасителей.
100
Ансельм (1033–1109) — католический богослов, философ, с 1093 г. архиепископ Кентерберийский.