Но если «цивилизация» не проникла в леса, то сами лесные жители все больше «проникают» в города — проникают вместе со своими социальными, семейными и религиозными привычками, уже не первозданно «чистыми», а пусть лишь слегка, но затронутыми внешними влияниями. Этот массовый наплыв людей в крупные городские центры является драмой всего современного мира. Но в Африке это явление приобрело поистине трагический характер из-за невероятного контраста между, крайне отсталыми, примитивными формами жизни в лесах и саванне и совершенной техникой и новейшими достижениями цивилизации в больших городах. Чтобы бороться с жарой, сократить расстояния, победить эпидемии и защитить себя от катаклизмов природы, жители африканских городов, как белые, так и черные, вынуждены повсеместно прибегать к помощи машин, радио, вентиляторов, устройств по кондиционированию воздуха — словом, к новейшим достижениям техники. Поэтому многие современные города Экваториальной Африки кажутся прообразами фантастических городов будущего. Разница между ними и окружающим их туземным миром пугающе огромна.
Не освободившийся пока от трепетного страха перед магией и колдовством, полный вековых суеверий, вчерашний обитатель саванны или лесов, попавший в совершенно иной мир большого города, в результате почти мгновенной метаморфозы теряет свои лучшие природные качества. Соприкасаясь с новым, совершенно непохожим на прежний образом жизни, он становится наглядным свидетельством крайней степени отчуждения человека в современном обществе. А «отчуждение» — это глубочайший духовный кризис, и его последствия, безусловно, дают о себе знать на всем необъятном Африканском континенте.
Главным виновником этого кризиса была и остается западная цивилизация.
Мы, «белые люди», считали нужным приобщить «дикарей» к нашей цивилизации, во многом чуждой им[45]. Мы требуем от них, чтобы они облачились в наши духовные «одежды» легко и просто, словно это готовое платье. При этом мы забываем, что духовное становление Европы происходило медленно и восхождение по ступенькам истории было крайне трудным. На самом деле, до сих пор Европа дала жителю Центральной Африки лишь хрупкую оболочку, внутри которой, не позволяя расти новому, загнивают глубокие корни лесного быта и верований.
Первобытная африканская цивилизация агонизирует при свете огней больших городов. Здесь в наши дни разыгрывается трагедия, конец которой пока невозможно предугадать. Застывшее было время теперь мчится вскачь; прежнее равновесие непоправимо нарушено.
Путь Африки
Обо всем этом мы говорили с моим другом доктором и с другими европейцами, знатоками Экваториальной Африки. Все они ставили один и тот же диагноз нынешнего кризиса в странах Черной Африки, но каждый предлагал свой рецепт лечения болезни.
По мнению одних, кризис удастся преодолеть, только когда жители центральноафриканских стран воспримут прогресс, не отказываясь одновременно от своих древних традиций. Подобная эволюция происходит, например, с такими народами, как японцы, индийцы, китайцы. Экваториальная Африка может и должна использовать новейшие достижения техники, но ей необходимо найти свой путь развития и прогресса. Каким бы ни был этот путь, Экваториальная Африка должна найти его сама, памятуя о глубочайших национальных корнях ее старинной культуры.
Когда доктор Б. и его французские и африканские друзья излагали мне свои теории, я слушал их с большим интересом. Но их выводы казались мне весьма противоречивыми. Разве не устаревшие, архаические традиции, обычаи и предрассудки мешают африканцам воспринять новые веяния и достижения современной техники? Разве это не препятствует трудной эволюции негров?
Однажды вечером мой друг доктор Б. показал мне на молодого человека, стоявшего у автобусной остановки. У негра была поранена нога. На рану был наложен пластырь, и она была перевязана чистым стерильным бинтом. А на самом бинте проступило зеленоватое масляное пятно.
— Это «кашица» из вытяжки лесных трав, — сказал мне доктор. — Иногда травы действительно имеют дезинфицирующее действие, но чаще всего речь идет о магических талисманах, которые продает невежественный колдун. Такие «лечебные средства» могут лишь внести сильнейшее заражение. Этот молодой человек не хотел обидеть ни медицину, ни знахарей; поэтому он выбрал компромиссный путь: сверху пластырь и стерильная повязка, а снизу — магическая «кашица» колдуна… Это очень характерно для африканцев. Им надо сделать свой выбор: либо пластырь, либо «кашица» колдуна; либо современная цивилизация, либо цивилизация предков.
45
Правильнее говорить не о западной, а о буржуазной цивилизации. К тому же «приобщение» к ней африканского населении в колониальный период носило очень однобокий и специфический характер. Администрация вынуждена была создавать небольшую прослойку образованных «туземцев»: без этого не смогла бы эффективно функционировать вся система колониальной эксплуатации. Но эта прослойка была, во первых, крайне немногочисленна. Во-вторых, ее составляли преимущественно чиновники низших разрядов, а не жизненно необходимые специалисты, такие, как врачи, инженеры или педагоги. А в-третьих, при ее создании особое внимание уделяли тому, чтобы по возможности изолировать ее от широких масс африканского населения, образовать как бы «европейцев с черной кожей», которые бы верой и правдой служили колониальной метрополии. —