Я ожидала увидеть злодеев. Скорее всего, мужчин. Таких людей, как Феликс, который всегда был рядом, но не разговаривал со мной со вчерашнего вечера.
Я не ожидала увидеть пожилую пару. Достаточно взрослые, в родители мне годятся.
Они прибыли до того, как я спустилась по лестнице. Я была раздражительна и взбешена. Много времени потратила на свою внешность. Кристиан хотел, чтобы я выглядела соответственно. И вместо того, чтобы восстать против этого приказа, я подчинилась.
Черный цвет казался подходящим выбором. Шелковое платье. Косой вырез, низко на груди. Идеально для изумрудного ожерелья в форме слезинки, которое я нашла в одном из ящиков своего гардероба. Наверное, стоит тысячи. Десятки тысяч.
Было еще пять таких же. Подходящие серьги. Браслеты. Богатство вызывало у меня отвращение и в то же время подманивало к себе.
Я завила волосы так, чтобы они длинными волнами падали мне на спину. Нанесла яркий макияж на глаза. Завершила образ изумрудными туфлями на каблуках, веревочки облегали икры.
Не надела нижнего белья. Даже лифчик. Если в столовой будет прохладно, мои соски проступят сквозь тонкую ткань. Мне было пофиг.
Я выглядела великолепно. Удивительно. Больше похожа на себя, чем когда-либо. Моя кожа вибрировала, когда я выходила из своей комнаты и спускалась по лестнице, каждая клеточка тела была наэлектризована. Я никогда не чувствовала себя более живой.
Я не боялась. Не так, как я должна.
Когда я спустилась вниз, они были там, что богатые люди называли «гостиной». Хотя какая тут гостиная без телевизора? К счастью, там был бар, где Кристиан делал «Олд-фешен».
Мой любимый напиток.
Я попыталась вспомнить, говорила ли я ему когда-нибудь об этом, когда двое других людей в комнате дали о себе знать. Какой бы разговор ни продолжался, он прекратился, когда они заметили меня и повернулись ко мне лицом.
Поскольку я была готова к встрече с какими-то головорезами из мафии, я остолбенела.
— Ah, il tesoro[4], — поздоровался мужчина с идеальным итальянским акцентом, направляясь ко мне. — Ты Сиенна, — в его голосе звучала теплота. Тепло, которое я не хотела одобрять, но все же одобрила, повинуясь инстинкту.
Мужчина был красив, хотя ему где-то за семьдесят. Морщины на его лице были глубокими, но они только делали его более привлекательным. Он высокий, широкоплечий, и очевидно, что под его строгим костюмом в тонкую полоску все еще было приличное количество мускулов. Он также выглядел удивительно знакомым, хотя я не могла его вспомнить.
Мужчина, о котором идет речь, притянул меня к себе для двух поцелуев, по одному в каждую щеку. Его прикосновение не нервировало меня, как от Грега Харриса. Голос его был теплым, успокаивающим, отеческим.
— Она прекрасна, да? — спросил он женщину, которая тоже встала, чтобы поприветствовать меня.
Наверное, она примерно того же возраста, но она была совершенно неподвластна времени. Безупречная кожа, даже с легкими морщинками. Были какие-то щипки, подтяжки, но это делали только самые лучшие косметологи в своем деле. Чтобы сохранить безупречное совершенство, а не пытаться его создать.
Ее волосы были полностью белыми и собраны сзади в свободный конский хвост. Белая шелковая блузка, заправленная в сшитые на заказ белые брюки. Все ее украшения были золотыми. На пальцах красовалось множество колец с бриллиантами, ногти были выкрашены в нежно-розовый цвет.
— Да, я вижу, что она красива, — ее голос был более резким, чем я ожидала, основываясь на мягкости ее черт. Не враждебный. Просто сильный. — Мой муж был так увлечен красотой, что даже не представился, — она сделала это замечание подразнивающим тоном. Но намекала на то, что у нее вся власть, несмотря на то, каким грозным мог быть ее муж.
— Для этого у меня есть жена, — ответил он.
— У которой тоже есть имя, — усмехнулась она, сжимая мои руки в своих. Не рукопожатие. Ласка. По-матерински.
Нечто, что нельзя подделать. Они хотели, чтобы я чувствовала себя желанным гостем, чувствовала себя комфортно, даже несмотря на то, что они знали реальность ситуации. Я почувствовала, что потеряла равновесие. Я пришла, нарядилась, готовая стрелять репликами в известных людей или преступников, или кого там еще, черт возьми.
Я не была готова к этому. К этим людям. Мафиозная версия Курта Рассела и Голди Хоун.
— Я София, — женщина, все еще держа меня за руки, сжала их. Хотя ее голос был безупречен, что-то блеснуло в ее глазах. Что-то, удивительно похожее на отчаяние.
— А это мой муж, Винсенций.
Я моргнула.
Винсенций Каталано. Бывший руководитель различных компаний, связанных с семьей. Он был главой семьи.