— В те годы Лэндо так не величали. Но да, генералу Калриссиану. — Кореллианин указал на округлую скамейку у столика. — Располагайтесь. А я пойду двигатели прогрею.
Дождавшись, когда капитан уйдет, Пост повернулся к Джадаку.
— Дроида-взломщика нигде не видно, — тихо пожаловался он.
— Может, он ушел, когда за тобой гонялись громилы Оксика.
Пост огляделся по сторонам, посмотрел под креслом…
— Может…
— Слушай сюда, — велел ему Джадак. — После взлета ты должен выманить Соло из рубки, чтобы я мог посидеть там какое-то время один.
— Как, интересно знать, я это сделаю?
— Разговори его. Пусть болтает о модификациях, которые он проделал с кораблем: о гиперприводе класса 0.5, турболазерах… обо всем, что на ум придет. Уверен, Соло не упустит случая покрасоваться.
— Терпеть не могу, когда кто-то садится в мое кресло, — заявил Хан, когда Лея вошла в кабину и устроилась на сидении второго пилота. — Ты не в счет, конечно.
— Конечно.
Хан повозился с настройками кресла:
— Представляешь, только подогнал его под себя, а тут кто-то приходит и все портит.
— Жизнь — штука сложная, — подтвердила Лея.
Бросив хмурый взгляд на жену, он мотнул подбородком в сторону приборной панели:
— Взлетать можем?
— Вполне.
Кореллианин запустил репульсоры и плавно вывел корабль из ангара. С каждой секундой космопорт под ними уменьшался в размерах.
— Где Аллана?
— Показывает пассажирам свои любимые игрушки. — Лея оглянулась через плечо. — Ты им доверяешь?
Хан покосился на нее:
— Стало быть, ты нет.
Лея не сводила глаз с иллюминатора. По мере того как корабль поднимался ввысь, голубое небо Вейседа темнело, и очень скоро на нем проступили звезды.
— С Мэгом все в порядке — хотя он чем-то напоминает рыбу, которую выбросило из воды. Но Квип… с ним что-то не сходится.
— В его рассказе много лжи?
— Вовсе нет. В сущности, каждое его слово звучало слишком уж правдиво — даже когда он упомянул Бейла. У меня сильное подозрение, что они и вправду были знакомы.
— Ну, они оба присутствовали при зарождении Альянса. Вполне могли где-то пересечься и иметь какие-то общие дела. Фактически он так и сказал.
— Но это не все, что я почувствовала. Было и другое. Когда он говорил о том, что влюбился в «Сокола», за его словами ощущалось душевное волнение. Но когда он перешел к операции на Билбринджи и поведал про перелом в своих чувствах, он явно что-то недоговаривал, какую-то важную деталь.
— То есть все произошло не так, как он сказал?
— Не уверена. Я не чувствовала в нем угрызений совести. Да, он расстроен произошедшим, но как будто отстранился от событий. Или пересказал эту историю с чужих слов.
— Отстранился — это вполне понятно. Прошло уже больше полувека. Если я заговорю о том, что натворил на Илизии[27], кому-то тоже покажется, что я не сожалею, но это не так.
Лея вздохнула:
— Ты прав. Наверное, я стала сверх меры подозрительной после того, что произошло на Тарисе.
— А теперь еще кто-то пытается стибрить у нас «Сокола».
— Меня больше беспокоит, что Лестра Оксик как-то уж очень удачно подвернулся под руку и выступил в защиту угонщиков, — заметила Лея.
— Да, я слышал, как ты назвала его имя.
Лея развернулась к нему:
— Я знаю его почти всю жизнь. А в годы перед Войнами клонов он защищал на суде интересы многих так называемых лоялистов.
Хан раскрыл рот от изумления:
— Шутишь? Ну не настолько же он старый. Сперва Квип Фаргил, теперь Лестра Оксик. Что я делаю не так?
Лея рассмеялась:
— Лестра — один из тех, благодаря кому у клиники «Аврора» всегда есть работа — и не только потому, что он их благодетель. Когда я была маленькой, он нередко бывал на Алдераане, и они с Бейлом много общались наедине. Бейл уважал Лестру за то, что тот продолжал оказывать юридическую поддержку врагам Палпатина даже несмотря на то, что здорово рисковал жизнью и карьерой. Но чтобы Лестра защищал каких-то угонщиков…
— Может, он старается на благо общества?
— Что ж, звучит резонно. Знаешь, ведь он был адвокатом коликоидов на последнем судебном процессе.
— Проигравшим адвокатом. Может, из-за этого он берется за любую работу, какая подвернется под руку?
Лея подняла его предположение на смех:
— Он богат настолько, что ты и вообразить не сможешь. Лестра собирает предметы искусства с Корусканта старореспубликанской эпохи, и, говорят, у него самая крупная коллекция во всей Галактике.
Хан прикинул что-то в уме:
— Не хочешь ли ты сказать, что это он нанял тех воров — добавить «Сокола» в свою коллекцию?
— Да, с него станется.
Прежде чем Хан успел сказать что-то еще, раздался голос:
— Можно войти, капитан?
Кореллианин увидел в проеме Мэга и поманил его:
— Конечно, садись.
В иллюминаторе повис полумесяц Вейседа, скрыв в своей тени небольшую луну.
— Ваш корабль просто потрясающий, — сказал Мэг. — Квип много рассказывал о нем, но я не думал, что столетнее судно может быть в такой хорошей форме.
— Ему сто и три года, — поправил Хан. — Квип, небось, все время бахвалится, что дал ему имя?
— Квип? Ну что вы. На Вейседе его знают как Вэка, а не Квипа, и даже те, кому известно его настоящее имя, не подозревают, что он когда-то владел «Соколом». К тому же Квипу очень неприятно вспоминать о том, что он сделал с кораблем. Он так и ждет, что к нему на порог явится какой-нибудь бывший повстанец, чтобы пристрелить его. Я был сильно удивлен, когда Квип согласился с вами встретиться.
— Такие истории, как у Квипа, лежат на душе тяжким грузом. Иногда надо выговориться…
— Квип говорит, у «Сокола» гиперпривод «ноль-пятого» класса…
— Верно. И генератор «Ису-Сим» серии 401.
— Невероятно, — воскликнул Мэг. — А реактор какой?
— «Квадекс».
— А на досветовой он на чем летает?
— Пара «Джиордайнов» СРБ-42 — модифицированные, конечно.
— А защитные экраны?
— Генератор «Торплекс» и силовое поле от «Новалдекса» — для поддержки.
Пассажир восхищенно присвистнул:
— Вот бы посмотреть на все это — до того как мы сядем на Топраву. Если, конечно, у вас найдется время, капитан.
— Времени вагон, — ответил Хан. — Когда уйдем в прыжок на световую, запущу автопилот. — Он повернулся к жене: — Или ты хочешь порулить?
Лея покачала головой:
— Я обещала Амелии помочь приготовить бутерброды.
— Надеюсь, мы не слишком вас затруднили … — пробормотал Мэг.
Лея отстегнула ремни безопасности:
— Вовсе нет. Но не вешать же на Трипио все наши заботы.
Хан изучил координаты, которые высветил «Рубикон»:
— Ну вот, готово. Пожалуй, начнем экскурсию с досветовых двигателей.
За иллюминатором звезды растянулись в тонкие линии.
Глава 29
Джадак сделал вид, что с головой ушел в дежарик и заворожен чудо-бестиарием голографических фигур, когда Лея, а затем и Хан с Постом прошествовали из рубки в сторону кормы. Дождавшись, когда они завернут за угол, Джадак поставил игру на паузу, поднялся из-за стола и поспешил в кабину. Опустившись в кресло пилота, он немного покрутился на месте и наконец повернулся лицом к навигационному компьютеру.
За десятилетия ИТ-1300 сильно преобразился, но рубку изменения почти не затронули. Соло или кто-то до него добавил пару дополнительных кресел, да приборная панель щетинилась новыми рычажками и тумблерами, которые отражали изменения в двигательной, навигационной и сенсорной системах. Еще здесь появились ручки управления счетверенными лазерами и противопехотной пушкой. В остальном кабина была ровно такой же, какой Джадак помнил ее с тех времен, когда корабль назывался «Звездным посланником», и сейчас, сидя в кресле, он словно перенесся назад во времени. Ему казалось, что стоит повернуть голову, и он увидит по соседству Риза, который будет привычно жаловаться на то и это.
Джадак изучил навикомпьютер: на хорошо знакомой металлической лицевой панели были все так же выбиты буквы «РУБИКОН». Вокруг винтов, крепивших компьютер к переборке, уже образовались пятна ржавчины, но клавиатура была относительно новой.
27
Хан подрядил своих коллег-контрабандистов помочь повстанцам и своей тогдашней возлюбленной Брие Тарен уничтожить спайсовые операции на Илизии. Но когда дело обернулось успехом, Брия и повстанцы забрали себе всю добычу, оставив контрабандистов ни с чем, и Хан оказался крайним. События описаны в книге Энн Криспин «Хан Соло и мятежный рассвет».