Многочисленные клиенты давно обосновались на свежем воздухе за столиками, уставленными кружками пенистого пива и хрустальными бокалами с вином. Кабатчик, ухмыляясь от удовольствия и потирая руки, прикидывал, сколько еды и питья употребят эти выгодные клиенты, позволяющие ему не только сводить концы с концами, но и жить на широкую ногу.
За столиками сегодня можно было увидел господина советника Веттерфане, господина Франца Сидлера, оптовика с Брюннерплатц, господина профессора Шпиесгласа, аптекаря Юлиуса Цукербайна, доктора Германа Крулля, и… Бравый Хайнц не сразу поверил своим глазам… Это был сам герр Вальтер Pop, помощник мэра!
Он обрадовался гораздо меньше, заметив Ганса Пипермана, сидевшего немного в стороне за кружкой светлого пива. Таких типов называли, как в Мейсене, так и в других городах, «ein frohlicher Burch», что означало «бойкий малый». Он действительно был бойким и весьма жизнерадостным парнем, охотно выпивавшим за чужой счет, так как постоянно испытывал трудности с наличными.
Поскольку Ганс нередко развлекал клиентов веселой болтовней, удачными словечками и комическими песенками, владельцы ресторанов терпели его присутствие в общих залах.
Тем не менее, сегодня ассамблея оказалась слишком высокого уровня, чтобы оставить эту невзрачную личность, и Лебеволь решил разобраться с ним.
Будем считать, что это пиво за счет заведения, Ганс, — сказал он, — и я позволю вам выпить вторую кружку, но этим вечером я не хотел бы видеть вас у себя.
Тем не менее, я останусь здесь, — ухмыльнулся Пиперман, — во-первых, потому, что я могу сам расплатиться за выпитое, — в его ладони блеснул серебряный талер — и, во- вторых, потому что у меня есть интересная новость.
Толстяк-кабатчик кивнул, так как, имея талер в кармане, можно выпить довольно много. Кроме того, новости всегда вызывают интерес в таверне, где собирается достойная публика.
Пиперман говорил довольно громко, и господин помощник мэра услышал его. Он повернулся к столику Пипермана, поприветствовал его небрежным кивком головы и спросил:
Что за новости принес в Мейсен наш ходячий вечерний выпуск новостей? Я слышал, что вы отсутствовали в городе в праздничные дни, что само по себе нужно рассматривать, как большое событие. Видать, что-то очень важное задержало Ганса Пипермана вне городских стен? Я с удовольствием угощу вас кружкой пива, чтобы услышать ваши новости.
Пусть хозяин несет кружку, ваша честь, — ответил шалопай. — Я был в Дрездене…
Наглое вранье! — крикнул оптовик Сидлер. — Если бы вы оказались там, муниципальный полицейский немедленно наградил бы вас наручниками!
Я действительно был там, — запротестовал Ганс, — но я очень недолго оставался в городе, потому что у меня случились кое-какие неприятности с одним стражником, у которого я ради шутки стянул шлем. А когда я возвращался в Мейсен, я подвернул ногу.
Ага! Готов поставить на спор кружку пива, что он опять врет! — фыркнул Сидлер.
Принимаю пари. Доктор, посмотрите мою ногу!
Доктор Крулль, пожилой жизнерадостный мужчина, немедленно приступил к осмотру ноги Ганса.
Вы проиграли, Сидлер, — заявил он после беглого осмотра. — Ганс действительно растянул сухожилие. Впрочем, ничего серьезного.
— Надеюсь на это, доктор, — согласился Пиперман, — но тогда мне было трудно продолжать дорогу, и я решил отдохнуть на берегу озерца Фроштайх[28].
Теперь на Ганса обратились заинтересованные взгляды всех присутствующих.
— Господи, Ганс, что это на вас нашло?
Пиперман изобразил легкое смущение.
— Саргенвальд[29] не подпадает под юрисдикцию Мейсена, — сказал он. — А мне хотелось посмотреть, набрали ли вес водящиеся там фазаны.
— И что вы выяснили? — спросил заинтересовавшийся трактирщик.
— Мне удалось убить своей дубинкой пару жирных птиц. Конечно, я принес бы свою добычу вам, Лебеволь, если бы не повредил ногу. Ох, как мне было больно! Мне пришлось забиться в камыши, словно подбитому кролику.
— А как же фазаны? — нетерпеливо поинтересовался Лебеволь.
— После бессонной ночи я сильно проголодался, а так как у меня в сумке не было даже корочки хлеба, мне пришлось повозиться с одной из птиц, которую, освободив от перьев, я принялся поджаривать на костре.
Она уже хорошо подрумянилась, когда я услышал странный шум на берегу пруда.
Небольшой скромный человечек, появившийся в этот момент на террасе, воскликнул:
— Фроштайх… Саргенвальд… Боже, это же наверняка были водяные!