Он удалился, громко смеясь, и даже на улице он некоторое время продолжал смеяться над своей не слишком уместной шуткой.
Через несколько минут в лавочке у Сола появился гораздо более симпатичный персонаж. Это был парень с такой светлой шевелюрой, что она, казалось, светилась в темноте. Все его существо излучало здоровье, силу и радость жизни.
— Дедушка! — воскликнул он. — Если бы я проследил этого мошенника до берега Клайда, мне представилась бы прекрасная возможность научить его плавать!
— Оставайся дома, Деррик, и не говори глупости. Мне почему-то кажется, что ты сегодня не был в школе.
— От вас, дедушка, ничего нельзя скрыть, — жизнерадостно отозвался юноша. — Впрочем, школа больше не может ничему научить меня, и мне просто стыдно протирать штаны на уроках господина Мэттьюза. Ведь мне уже больше пятнадцати лет, и я могу зарабатывать на жизнь, и не только себе, но и вам.
— Помолчи, внучек, я совсем не хочу, чтобы ты стал простым матросом. Достаточно того, что море забрало такого отважного человека, каким был твой отец. Нельзя допустить, чтобы море украло у меня еще и тебя, Рикки!
— Ну, а пока вот что я украл у него! — воскликнул юноша, разворачивая кусок ткани, в который было что-то завернуто.
На пол упали три серебристых мойвы и прекрасная камбала, круглая и жирная.
— Ты обеспечил нам отличный обед, — сказал старик, смягчившись, потому что он был большим любителем хорошо поесть.
— Это еще не все, — сказал Деррик. — Посмотрите, дедушка, это создание летело низко над водой, и я удачно попал в него камнем из моей пращи. Потом, правда, мне пришлось раздеться, чтобы подобрать добычу вплавь, пока ее не унесло течением.
И он протянул старику небольшой комок окровавленных перьев.
— Вот это да! — воскликнул Сол, у которого заблестели глаза. — Где только ты ухитрился добыть эту птицу?
— Я дошел до песчаных отмелей Друма, — ответил Деррик, — чтобы половить там камбалу. Не успел я выловить одну, как увидел, что ко мне летит эта птица, почти волочившая вытянутые лапы по воде. Сначала я подумал, что это лысуха, и ее можно будет съесть за неимением ничего лучшего. Ну, я и попал в нее из пращи. Только это не лысуха.
Это веретенник[34], — с гордостью заявил старик. — Если я сделаю из него чучело, установленное на подставке, господин Мэттьюз обязательно даст мне за него целую крону.
Вам стоит потребовать за эту птицу по крайней мере две кроны, — сказал Деррик.
В старые добрые времена я так бы и поступил, малыш! Кто постучал в слуховое окошко и тягучий голос спросил:
Принес ли Черный Рикки какую-нибудь рыбешку?
Это мамаша Скелмер, — засмеялся Рикки. — Она чувствует рыбу на большом расстоянии, словно тюлень. Заходите же, мамаша Скелмер!
Старуха Скелмер тоже жила в одном из подвалов сгоревших домов, чем вызывала гнев господина Лампрея, постоянно прогонявшего ее, но не имевшего возможности проследить, чтобы она не возвращалась, едва он уезжал из Сен-Брилла. Жена рыбака из Северного Минха, она все потеряла за одну бурную ночь: мужа, двух сыновей и лодку. С тех пор нищая, лишившаяся рассудка, она жила на редкие подачки жителей Сен-Брилла.
Я поджарю ее так, как это делают рыбаки с острова Арран, — заявила она. — Это самый красивый остров архипелага Клайд-Ферт, где мне довелось прожить лет десять.
Сол и его внук всегда приглашали тетушку Скелмер, когда могли чем-нибудь угостить ее, потому что она была прекрасной поварихой, если у нее появлялся интерес к кухне. Она быстро разрезала рыбу на куски, потушила ее в кипящем масле, почистила лук и картошку, добавила немного сушеного майорана, тмин, лавровый лист и перец.
Удивительно аппетитный запах от ее стряпни вскоре распространился по подвалу; старина Сол решил, что этот день можно счесть праздничным, и добавил к столу пинту черного эля и небольшую бутылочку водки.
Когда рыба была уничтожена, кувшин опорожнен, а прекрасный напиток зазолотился в стаканах, Сол достал свою трубку и заслушался рассказом мамаши Скелмер, игравшей роль живого журнала поселка Сен-Брилл.
— Вернулась старая судейская сорока, — сказала она. — Скажите, Сол, когда, наконец, вы сделаете из этого приносящего несчастье Лампрея чучело, словно из обычной чайки с красными лапками?
— Никто не стал бы водружать его чучело на камин, — заявил со смехом Деррик.
— Ах, — пробормотал Сол Белл, дымя своей трубкой, — если бы сэр Дуглас Масгрейв был жив, у Лампрея не было бы оснований беспокоить бедняков поселка Сен-Брилл.
34
Веретенник — крупный кулик из семейства бекасовых, с длинным клювом и длинными ногами. От родственного ему кроншнепа внешне отличается прямым или слегка искривлённым кверху клювом. Гнездится в сырых низинах и заболоченных ландшафтах от Исландии до Дальнего Востока. На территории России объект охотничьего промысла, хотя в Международной Красной книге имеет статус вида, близкого к переходу в группу угрожаемых.