Выбрать главу

Короче говоря, государь-повелитель вселенной, подобно солнцу, проходящему по воде, совершил переправу; и этот высоко взлетающий царственный сокол, оставив свое августейшее царство, расположенное под сенью крыльев Хумая, на зубцах крепости Келиф, на той стороне реки [Аму-дарьи], приказал, чтобы и остальные войска безотлагательно переправились через эту волнующуюся злую реку. Эмиры, преклонив колени, произнесли следующую похвалу:

Стихи:
О государь, да будет твое великолепие беспрестанно увеличивающимся! Да будут твои ланиты окрашены светом тюльпаноцветного счастья! Так как ты перешел через эту волнующуюся большую реку, Ты уподобился льву аллаха [Алию], совершающему чудесные подвиги. Нет для тебя [никакой] трудности ни в одном деле; [Все] полное мудрости идет [от тебя] во все стороны. Иди же в любую страну, куда пожелаешь, Ибо с тобою пребывает божественная милость!

О ПРИБЫТИИ В КЕЛИФ, К ПОДНОЖИЮ ВЫСОЧАЙШЕГО ПРЕСТОЛА, АДИЛА АТАЛЫКА И ХОШХАЛА ДИВАНБЕГИ, [ИЗ ПЛЕМЕНИ] МИНГ, О ЛИЦЕЗРЕНИИ ИМИ СОЛНЦЕПОДОБНОГО ПРЕСВЕТЛОГО ЛИКА ГОСУДАРЯ И О ПРОИЗНЕСЕНИИ УПОМЯНУТЫМИ ЭМИРАМИ ПОХВАЛ И ПРИВЕТСТВИЯ /101б/ ТОМУ ПОВЕЛИТЕЛЮ МИРА

Когда заявления Адил бия аталыка и Хошхала диванбеги, [на племени] минг, изо дня в день в последовательном порядке поступили к подножию высочайшего престола, [его величество] находился в Келифе. В результате [оба эти лица] с войском, состоящим из племени минг, проживавшим в тех районах, прибыли [в Келиф], вступили в августейший лагерь и удостоились быть принятыми государем в особой аудиенции, будучи осчастливлены разного рода царственными милостям”. Адил аталык, обратившись к луноподобному светозарному лику [государя], открыл свои уста для похвалы и приветствия падишаха суши и моря. Он говорил:

Стихи:
“Да будет вечно радостен счастливый государь! Да будет сплошь благоустроен [его] справедливостью мир! Тысяча похвал создателю вселенной, Который обласкал величием эпоху земли, [И] земля [теперь] является цветником подножья твоего престола. Звезда Алькор[155] ярко горит от лучей твоего счастья. Да будут вражеские головы прахом на твоем пути, [А] вершина твоего великолепного трона [да будет] местом удовольствий. Небо да будет рабом твоей звезды, /102а/ [А] творец мира да будет твоим хранителем!

Когда население Балха узнало о переправе через Аму-дарью победоносного государя, то [многие] из войск и другие лица, волей-неволей стоявшие за проклятого Махмуда, [теперь] сменили расположение к нему лицемерием. В то же время Худайберды курчибаши[156] масит[157] присоединился к победоносному войску. Тахир кушбеги катаган со [своими] сыновьями, Рахманкули ншикакабаши ябу и другие группы лиц, явившись, [тоже] присоединились [к ханскому войску], будучи осчастливлены бесчисленными царственными милостями. Они доложили следующее: “Махмуд [бий аталык] из-за страха армии счастливого монарха, перейдя из внешнего города во внутренний, принимает [там] меры предосторожности. Помещение для высочайших приемов, равнявшееся высотою стенам арка, он сравнял с землею. Занявшись своими делами, он теперь ожидает пришествия [ангела смерти] Азраила”.

В конце концов государь эпохи и владыка круговращения [времени, Убайдулла хан], обождав в крепости Келиф два дня, пока войска /102б/ переправились на тот берег, на третий день, когда царь многочисленного звездного войска поднял с окраины голубого неба знамя выступления в [дневной] поход и сияния [его] позолоченного меча обратили в бегство с просторов мира войска тирании [ночи], — из царской ставки загремел мирозавоевательный барабан и падишах, убежище веры, поднялся с целью выступления походом против злобного врага. В пятницу, в первый день месяца сафара, соизволив раньше отдать соответствующее приказание правительственному аппарату, сам [хан], величием подобный Александру [Македонскому] и блеском Феридуну, на рассвете, когда утро подняло свой светоносный штандарт, воссел на крылья поспешности и двинул вперед [свой] великий бунчук и драконоподобное знамя. Пройдя камышовые и лесные заросли, он соизволил остановиться в местности Ханабад[158]. И то место огласили звуки больших и малых военных барабанов, труб (?)[159] и флейт, так что уши государя обременились ими, и было близко к тому, что разорвутся завесы [самого] неба.

вернуться

155

суха — соответствует астрономическому термину Алькор [название весьма маленькой звезды в созвездии Большой Медведицы, подле Мицара].

вернуться

156

Старое тюркское слово курчи означало оруженосца (от кур — оружие). Тимур образовал корпус называвшихся этим именем солдат-хлебопашцев, которые оберегали засеянные поля (Будагов Л., Сравн. словарь турецко-тат. наречий, т. II, СПб., 1871, стр: 73): Радлов отмечает, что слово курчи означает также “смотритель магазина” (какого?) ein Magazin Aufseher (В. В. Радлов, Опыт словаря тюркских нарений, т. П. СПб, 1899, стр. 954-955). В позднейшей Бухаре термином курчи обозначались военные охранявшие склады пороха, патронов и проч. принадлежностей “огневой стрельбы”.

вернуться

157

масит — название узбекского племени.

вернуться

158

Не следует смешивать с районом современного Ханабада, главного города теперешней афганской Каттагано-Бадахшанской провинции.

вернуться

159

В тексте стоит непонятное для меня слово ***, обозначающее какой-то военный музыкальный инструмент.