От сияний виновника сего просветлели счастливые очи балхского населения; взрослые и малолетние [все], молитвенно подняв руки, говорили:
Великие и благородные люди Балхской области, явившись к подножию престола халифского достоинства, открыли свои уста для выражений счастливых пожеланий его величеству, победы над врагами и для поздравлений [со вступлением] в царственное управление [Балхом].
оно увидело несколько человек из правящего и знатного сословия, счастливое древо которых поднималось ввысь из потока доверия и свободы. Так как возможность [оказания] благодеяний и [самые] милости подвергшихся забвению благотворителей [до того] упали в колодец несчастья и в пучину бедствия, то благодарность благодетелю [хану] является причиною увеличения его благодеяния, неблагодарность же по отношению к нему влечет за собою избыток неповиновения [ему], возмездие же неблагодарным за благодеяние есть невыносимое мучение, что подкрепляется выражением: *не проклял ли всемилостивый [бог] за неблагодарность к [оказанному] благу[194].
ОБ УСТРОЙСТВЕ И ПРИВЕДЕНИИ В ПОРЯДОК БАЛХСКОЙ ОБЛАСТИ, О ПРЕПОРУЧЕНИИ ДЕЛ И ПОГРАНИЧНОГО НАДЗОРА БАЛХА И БУХАРЫ БЛАГОЖЕЛАТЕЛЬНЫМ ЭМИРАМ И САНОВНИКАМ, БЛАГОРАСПОЛОЖЕННЫМ САМООТВЕРЖЕННЫМ МОЛОДЫМ ВОИНАМ И О ПРОЩЕНИИ ЗАБЛУЖДЕНИЙ НЕКОТОРЫМ МЯТЕЖНИКАМ ИЗ БАЛХСКОГО ВОЙСКА ПО ПРОСЬБЕ ВЕРНЫХ ЭМИРОВ ВЫСОЧАЙШЕГО ЧЕРТОГА
Когда целеустремления царственного покорителя мира десницею /124а/ небесной помощи изгладили со страницы бытия слова “проклятый Махмуд” и “злосчастные бунтовщики”, когда были выметены из цветника Балхской области валежник [и колючки] злоумышляющих личностей, когда [государь] подарил территории [балхского] владения чистоту безопасности и спокойствия, сбросил в подземелье небытия бытие вредителей государства и, сжегши молниею расправы гумно существования тех рожденных под несчастною звездою [мятежников], успокоил орошением [своего] сверкающего меча бунт этих смутьянов, — тогда его величество, счастливый монарх, устроил тайное совещание с эмирами и военачальниками об устройстве [балхских] дел. Бросивши тень [своей] благосклонности на приведение в порядок дел Балхской области, на благоустройство населения и благоденствие тамошних масс, он представил на обсуждение вопрос об устранении насилий и несправедливости [по отношению к местному населению] и о водружении знамен справедливости и правосудия, подобающих милостям справедливого монарха. Разумеется, милосердный государь, подчиняясь требованиям /124б/ гуманности, зачеркнул на страницах биографий некоторых эмиров и военных Балха их неблаговидные действия против него, когда они примкнули к проклятому Махмуду и выказывали ему свое благорасположение, и удалил их с своих глаз.
Те же, что противодействовали Махмуду, при целовании порога [престола] его величества завоевателя мира потирали его лицами преданности и рисковали своею жизнью за его величество, они были удостоены пожалования им соответствующих высоких должностей и важных чинов. Так, убежище начальствования. Адиль бий минг был отличен возведением в звание верховного аталыка балхских областей; Хушхал бий, сын Яр Мухаммеда аталыка, удостоился получить должность диванбеги тех же мест; Ибадулла бий тилав был сделан парваначи, Тахир кушбеги катаган — дадхою тех же областей. Те чины и жалуемые места, которые были найдены обычными в Балхе, были розданы [/125а/ эмирам], осчастливленным и обрадованным, каждому сообразно его заслугам и положению. Из бухарского войска Фархад бий утарчи, который в настоящем походе особенно рисковал своею жизнью, удостоился получить в управление область Шахрисябза, бывшую до сего в обладании племен правой и левой стороны, которую они считали (как бы) своим могильным склепом и (теперь) после проявления мятежа сего упорного народа, [изъятую у них]; Мухаммед Рахим бий аталык, сын Аллаяра аталыка, получил в управление. Карши; сведущий в военном искусстве Ниматулла бий найман, блюдший [все] условия самоотверженности, был назначен к выполнению дел, свойственных званию дадхи г. Бухары. Каждый из храбрецов и молодцов бухарской армии, проявивший мужество и отвагу в этой славной кампании, был осчастливлен чином и должностью сообразно степени (своих заслуг). Так как всех их перечислять поименно было бы долго, то [мое] двуязычное перо и не осмеливается сделать это.
195
Обычная метафора таджикских поэтов в значении: утренний зефир не способствовал раскрытию бутона в его время.