— Что такое? Почему ты не сразился с этими гоблинами? Почему ты не сбежал вместе со своей сестрой?
Воздух слегка шевельнулся. Взломщик наверняка подобрался достаточно близко, чтобы смотреть ему прямо в лицо, дабы доказать свою точку зрения. Он уже мог почуять винный перегар, что исходил изо рта Взломщика, но он всё так же не мог увидеть ни его, ни даже его тени.
— Всё потому, что ты отказался спасать её. Вопросы о победе или поражении, жизни или смерти — всё это приходит потом!
— У меняяяяя нет силы! Я ничего не моооогуууууу!
— Ох! Боги дали мне силу! Теперь я могу убить всех гоблинов!
— Ох! Легендарный герой обучил меня! Теперь я могу убить всех гоблинов!
— Ох! Посмотрите на священный меч, что я нашёл! Берегитесь, гоблины!
— Теперь у меня есть сила сделать всё что угодноооооо!56
Глумливая и кривая песенка Взломщика эхом раздалась по заледенелой комнате.
— Ты думаешь, что мальчишка, который ничего не сделал, когда у него не было силы, сделает хоть что-нибудь, стоит лишь ему её заполучить?
— …
— А даже если и сделает, это будет всего лишь шоу! А любое шоу рано или поздно кончается.
Вшух. Воздух снова разорвало. Он не шевелил глазами, но пытался проследить за ощущением.
— Слушай, — сказал Взломщик. — Ты у нас не гений. Таланта у тебя нет. Ты один из тех безымянных бродяг, которых и выделить среди общей массы не за что.
Тумс. Что-то совсем слабо ударило его в грудь.
Он в спешке поднял глаза чтобы увидеть следящий за ним глаз. Маленькая сверкающая сфера была странного жёлтого цвета, будто горящий факел.
— Но ты тот, кто может выбирать.
Он тяжело сглотнул.
— Когда ты решишься действовать, твоя победа будет определена. Не то, чтобы ты не станешь всеобщим посмешищем, если попробуешь и облажаешься.
Голос Взломщика неожиданно затих. Он щёлкнул пальцами, и костёр, который он, должно быть, соорудил здесь в какой-то момент, вспыхнул жизнью.
Белые стены пещеры переняли цвет пламени.
Разумеется, ледяные расщелины, окружавшие его льдом, снегом и морозным воздухом, никуда не делись.
Но на мгновение эта мысль отвлекла его, Взломщик испарился, оставив от себя лишь тень.
— Тебе нужна удача, ум... и нутро! — проревел Взломщик голосом, отдающим тревогой.
Он попытался нормализовать своё дыхание и медленно встал.
Он занял свою стойку: руки повыше, ноги слегка врозь, бёдра пониже.
— Сперва прими решение, собираешься ли ты сделать это... а затем делай!
— Да, сэр.
Когда он кивнул, несколько капель крови слетели с его лица, оставив несколько красных точек между его ногами. Он не обратил на это внимания.
«Сфокусируйся на том, чтобы не упасть».
— С удачей у тебя туго, и ты не особо умён. Но есть ли у тебя сила воли? Я собираюсь натренировать все эти качества сразу… гляди!
Он послушно посмотрел. Ослепительный, опасно яркий свет ударил по его глазам.
Это было поле сосулек, растущих из потолка снежной пещеры. С их заострёнными концами, нацеленными прямо на него, они больше напоминали армию рыцарей.
Жар огня потихоньку начал оказывать свой эффект. Одинокая капелька упала прямо на него.
— Пора поиграть в загадки. И загадка для тебя у меня как раз имеется! Если хочешь жить, лучше тебе отвечать побыстрее!
— Да, мастер.
— Славненько, славненько!
Он услышал причмокивающий звук — это Взломщик облизывал свои губы. Загадки были разновидностью битвы столь же старой как и боги — священные, нерушимые, абсолютные. Поговаривают, что они были в ходу ещё до того, как боги начали кидать кости.
Разумеется, ничто из этого не имело для него значения. Ему надо было ответить на них. И всё.
— Я небо пересекаю.
— Мой клюв пронзает твою плоть.
— Я твой кошмар! Твой злейший враг!
— Но лишь убей меня, прольётся твоя кровь.
— Так кто же я?
Первым делом он подумал о гоблине.
Но гоблины не летали, да и клювов у них не было.
Только он собрался скрестить руки чтобы подумать, очередной снежок врезался в него.
Он проскользил вбок по льду дабы уклониться от него. Несколько капель крови отлетели от его лица и приземлились на лёд, смешиваясь с растаявшей водой, окрашивая её в розовый цвет.
Ответ пришёл к нему мгновенно.
— Комар.
— Верно! — Взломщик хмыкнул, что означало его недовольство. — Но это была лишь разминка. Следующая!
— Моря здесь сухи.