— Я не хотел тебе мешать.
— Ты не помешал бы мне, скажи ты просто привет.
— Да? — Он спокойно кивнул; Пастушка ткнула в него указательным пальцем.
— Да! Так что теперь поздоровайся со мной как следует!
Какое-то время он молчал, после чего медленно кивнул.
— ...Я дома.
— Так-то лучше. С возвращением домой. — Пастушка улыбнулась, а лицо её засияло словно солнце.
— Я и в первый раз услышал тебя.
Он со скрипом открыл едва держащуюся на петлях дверь и вошёл в сарай.
Пастушка последовала за ним протискиваясь сквозь дверной проём.
Он остановился и повернул свою голову, глядя прямо в лицо своей давней подруге.
— Как работа?..
— У меня вроде как перерыв.
— Ох?
— Ага!
Он не выглядел особо заинтересованным. Он бросил свою сумку на пол, затем достал кремень и зажёг старый фонарь, что висел на балке.
Свет едва освещал сарай, скорее даже заставлял его выглядеть словно пещера.
На земле был расстелен мат, а сама комната стала пристанищем для небольших полок и ассортимента загадочных неряшливых мелочей. Бутылки, травы, странное оружие, формой напоминавшее сломанный крест, странные книги, написанные неразборчивыми буквами, голова какого-то зверя… и ещё куча всего того, чью природу Пастушка не могла понять хотя бы чуть-чуть.
Она подозревала, что большинство авантюристов вряд ли бы поняли, что он собрался делать со всем этим.
— Будь осторожна.
— Да, конечно…
Он высказал это, пока она руками водила по его коллекции, затем тяжело сел прямо на пол. Он снял меч с бедра и убрал в сторону, его, ножны и всё остальное, после чего начал довольно шумно разъединять свою броню.
Пастушка села на колени рядом с ним, смотря на его руки через его же плечи.
— Эй, что ты делаешь?
— Вправляю вмятины в шлеме, заменяю шарниры в броне, латаю кольчугу, затачиваю мечи и полирую обод своего щита.
— Остальное я поняла, но...обод щита? От этого хоть какая-то разница есть?
— В подходящий момент он поможет.
— А…
Его движения были старательными, даже почтительными. Он долбил своим молотом и заменял кольца, из которых и состояла кольчуга, согнутой проволокой, а также полировал свои меч и щит точильным камнем.
Оружие можно было заменить тем, которое он отнимал у гоблинов, но вот с бронёй всё обстояло иначе. Вид гоблина в шлеме, который и правда был способен спасти жизнь, был крайне уж необычен. Да и найди он такого, ему бы не хватило времени чтобы снять свой шлем и заменить его другим.
Неудачный удар по едва не разваливающейся броне имеет отличные шансы стать фатальным. Это и делало его нынешнее занятие самым важным, самым ценным для жизни.
Пастушка искоса наблюдала за каждым его движением и так улыбалась, что можно было предположить, будто бы она наслаждалась всем этим.
— ...Тебе это кажется интересным?
— Вроде как. Мне всегда нравится смотреть, как ты чем-то занимаешься. — Она захихикала и слегка по-театральному упёрлась в него своей грудью. — И? Как прошло приключение?
Она повисла на нём, а глаза её сияли. От неё исходил сладкий запах молока.
Абсолютно не отличающимся от обычного тоном он ответил:
— Там были гоблины.
— Ах, да?
— Да, — коротко ответил он продолжая работать. Затем он добавил:
— Всего несколько.
Пастушка сосредоточенно смотрела на его спину, а затем…
— Яях!
Он вздохнул, так, как неожиданно почувствовал нечто мягкое и тяжёлое на своей спине.
Пастушка прижималась к нему и игралась с его волосами.
Его руки остановились; он развернулся к ней с подозрительным взглядом в глазах.
— Что такое?
— Ничего! Просто хотела поздравить тебя с хорошо проделанной работой, — доброжелательно сказала она.
— Будь я тобой, я был бы осторожен.
— Оуу, да всё в порядке!
— Нет, не в порядке.
— Случилось что-то интересное? Что это было за место?
Он замолчал. Возможно, он понял, что ни от одного слова не будет никакой пользы.
Он повесил свой только-только отполированный щит на стену, после чего пошёл обыскивать полки. Он достал несколько бутылок, сумку, скатившуюся вниз ступку, затем открыл одну бутылку руками в рукавицах. Внутри лежали остатки змеи.
Игнорируя Пастушку, пробормотавшую «агх» позади него, он положил змею в ступку.
— Не трогай. Получишь сыпь.
— Хорошо… Так что, ам…
— Это были руины в лесу.
— Руины… Так ты ходил убивать гоблинов?
— Нет. — Он покачал головой. — ...Меня пригласили другие.
Она кивнула, будучи заинтересованной, пока он клал в ступку содержимое одной бутылки за другой.
Змея, затем красный порошок... какой-то вид специи. Сушёные травы. Всевозможные ирританты17. Он даже не делал необходимых замеров; просто этот процесс был отлично ему знаком. Он давил всё в ступке, пока это не стало однородной массой.
17
Red: Раздражители. Всякая гадость, которая должна довести тебя до слёз, заставить кожу немного жечь, уничтожить слизистую. Слезоточивый газ, содержимое перцовых баллончиков и прочая ересь. Альфачи же тупо убегают от гопников. Не выёживайся — целее будешь.