– У меня всё в порядке.
Он не настаивал. Просто вернулся к холодильнику и стал шарить там в поисках десерта. Я повторил про себя: «У меня всё в порядке». Воздаяние за ложь последовало немедленно и пришло в форме приступа тошноты, который, возникнув где-то чуть ниже грудины, устремился к гортани. У меня перехватило дыхание, потемнело в глазах, тошнота превратилась в головокружение, так что мне пришлось упереться обеими руками в стол, чтобы не упасть.
Когда и это не помогло, я опустил голову на руки, закрыл глаза и стал работать над замедлением дыхания.
Потом я услышал голос Майло:
– Алекс? – Как будто из дальней дали.
Моя кожа похолодела, стала липкой на ощупь. В ушах гремел пульс. Голова была тяжелой, как железная чушка, а позвоночник превратился в кусок резины, который едва выдерживал ее вес.
Я должен был собраться с силами перед следующей задачей: сообщить новую информацию Робин.
Дверца холодильника захлопнулась. Тяжелые шаги приближались. Мне удалось снизить пульс до не слишком резвой трусцы, но головокружение не проходило, и я продолжал лежать, уткнувшись носом в стол.
Мы с Майло старые друзья, на нашем счету не одно совместно раскрытое дело, и, наверное, из-за этого мы с ним иногда мыслим одинаково, как будто на двоих у нас один мозг.
Вот как сейчас.
– Она у себя, работает? – спросил он. – Ты посиди пока тут, отдохни, я сам с ней поговорю.
Большая ладонь опустилась мне на спину. Тяжелые шаги стали удаляться. Тихо затворилась кухонная дверь.
Глава 12
Время – шесть вечера, место действия – обширная парковка позади «Мексиканской гасиенды» Рубина Рохоса, бульвар Ланкершим, Северный Голливуд.
Через пятьдесят два часа после визита Майло и Милли Риверы. Мой новый отсчет времени.
Бо́льшую часть этих двух суток мы с Робин провели в Санта-Барбаре, где сняли комнату в каком-то бед-энд-брекфасте в стороне от верхней Стейт-стрит и заполняли дни вынужденными развлечениями: гуляли в горах, бродили по пляжу, выходили в море на лодке со Стирнз-уорф и даже прокатились разок на карусели на бульваре Кабрилло.
Короче, делали все, что обычно делают парочки в этом прелестнейшем уголке мира.
Робин приняла новость спокойно, хотя потом долго оставалась непривычно тихой. Я чувствовал себя ужасно виноватым за всю эту заваруху – и так и говорил ей, не один раз, но она, конечно, отвечала мне, что никакой моей вины тут нет, и придумывала нам следующее развлечение. Конечно, хорошо было бы поспать часика хотя бы два кряду, но у меня не получалось отключиться больше чем на пару минут.
Теперь мы опять в Эл-Эй[15], Робин гостит у друзей в Эхо-Парк, а я сижу в полицейской машине без опознавательных знаков, Майло за рулем, Ривера – рядом.
Ресторан – здоровая оштукатуренная коробка из тех, что без счета лепили здесь десятки лет назад, когда участки были дешевыми, а вывески – бесстыдно большими. Теперь его не снесли лишь благодаря хозяину, которому в свое время хватило ума участок купить, а не взять в аренду, как некоторые.
В свои девяносто Рубин держит ресторан больше для развлечения, чем для дела, но благодаря разумным ценам и слоновьим порциям улыбающиеся лица окружают его с утра до вечера.
Шесть часов пополудни – ровно середина ресторанного «счастливого часа». Высокий бокал сладкой «Маргариты» за четыре доллара. Бескрайняя парковка заполнена на три четверти.
Теплый вечер в Эл-Эй. Небо серое от смога, ничего нового.
Первым появляется «Лексус» сливочного цвета: пробирается между рядами других автомобилей, наконец выбирает один из немногих свободных пятачков, останавливается.
Его ждали только через пятьдесят минут.
Шесть ноль три: серый «Форд»-пикап – задняя часть набита садовыми инструментами и мешками с удобрениями, на одном колесе не хватает колпака – тоже въезжает на площадку и паркуется прямо напротив «Лексуса», якобы случайно.
За рулем пикапа сидит полицейский в штатском – Джил Чавес из Северного Голливуда; на нем пропотевшая рабочая одежда, на лице двухдневная щетина. Чавес глушит двигатель, закуривает сигарету и настраивает свою камеру на «Лексус», выводя приближение на максимум и ловя в кадр женщину средних лет, с квадратным лицом, которая сидит за рулем машины сливочного цвета и, опустив окно, неподвижно ждет.
Первое движение она делает в шесть ноль шесть. Поднимает руку и смотрит на часы.
Достает мобильник, набирает какой-то текст.
Отправив сообщение – потом выяснилось, что это была инструкция офис-менеджеру не забыть приобрести еще расчетно-учетных банковских форм «Медикэл» и «Медикэа» – она роскошно зевает, не заботясь о том, чтобы прикрыть рот ладонью. Снова берется за телефон, выходит в Интернет, что-то читает – новостную ленту Си-эн-эн, как мы узнаем позже. Финансы.