Я шагнул к ним. Рука Эфрена метнулась к заднему карману брюк. Рефлекс.
Но уже через секунду он все понял, расплылся в улыбке и стиснул мою ладонь.
– Хей, это же мой доктор – это он, Ли-из. Это он спас мне жизнь, когда я был глупым «сахарным мальчишкой».
Его интонация стала еще более монотонной, чем раньше, характерно восточной лос-анджелесской. Гормоны снизили голос до тенора. Он исправил прикус, его улыбка сияла, от волос пахло цитрусовой помадой.
Принц воров. И та же непринужденная уверенность в собственном очаровании, какая встречается только у питомцев Лиги Плюща[18] да ребят из шоу-биза.
Мы пожали друг другу руки. Его кости поднабрали кальция, но все же остались довольно хлипкими. Хороший маникюр.
Блондинка смотрела неодобрительно.
– Чувак, давненько же мы не виделись, – произнес Эфрен. – Как твои дела, док… а, да, не слишком. – Его глаза вспыхнули, как раскаленные угли. – Та сука пыталась тебя прикончить. Психопатка.
Я пожал плечами.
– Вообще-то… – сказала блондинка.
Эфрен повернулся к ней и смерил ее холодным взглядом.
– Это он, Ли-из.
Все так же не впечатленная, она протянула мне два пальца. И почти сразу отдернула руку, царапнув меня длинными наманикюренными ногтями по костяшкам, что я невольно воспринял как предупреждение.
– Лиза Лефко, поверенный в делах мистера Касагранде, – сказала она.
– Алекс…
– Я знаю, кто вы, – сказала она, бросая взгляд на часики от Улисс Нардинн в обрамлении бриллиантов. – Нам надо идти, Э. Ка.
– Пару сек, – сказал Эфрен. – Так как, док, ты уверен, что ты в порядке? В смысле, психологически.
– У меня все отлично.
Он посмотрел на меня внимательно.
– А как вообще жизнь? Не считая этого?
– Прекрасно. А у тебя?
– У меня? Л-лучше не бывает, бизнес цветет и пахнет.
Я знал, но все равно спросил:
– Какой?
Лиза Лефко тут же напряглась.
– Автосалон, – ответил Эфрен. – Аудио-видео. – И он причмокнул губами, пританцовывая в новеньких блестящих мокасинах. – Развлекательные системы, док, модельный ряд – закачаешься. Кстати, загляни как-нибудь ко мне, мы подберем тебе что-нибудь покруче. Ты какую музыку любишь?
– Разную.
– Разную, говоришь? Ну, у нас и для разной есть. А еще у нас есть местечко по соседству, рисунки на заказ делаем. У меня работает один парень, так вот, лучше его беличьей кистью никто в городе не мажет. Он такие полосочки выписывает, настоящее искусство. Ты как думаешь, Ли-из? Те полоски на твоем «девятьсот одиннадцатом» – су-упер, нет?
– Да, – сказала Лиза Лефко. – А теперь не могли бы мы…
– Док, короче, любую тачку, какая у тебя есть, я могу отделать супер-пупер. Ты на чем сейчас ездишь?
– На «Севилье», той же самой.
– Той же самой?
Я кивнул.
– Да ладно.
– Она меня еще не подводила, Эф.
– Вау, – сказал он. – Так это уже того… антиквариат. Движок родной?
– Третий.
– Третий, – повторил он. – «Кэдди»?
Я кивнул.
– Новый, выполнен по оригинальной модели.
– Вау, вау, вау – точняк, антиквариат.
Лиза Лефко нетерпеливо постучала в асфальт серебряной шпилькой. Мимо проехал черно-белый автомобиль, свернул на парковку для персонала. Она проводила его взглядом. Эфрен тоже.
– Копы, – сказал он. – Завели бы себе тачки покруче, что ли… Может, стали бы счастливее и не доставали бы всех подряд.
В его голосе отчетливо лязгнула сталь. Лиза Лефко кашлянула и выгнула спину, демонстративно выпячивая достоинства своей фигуры – мол, попробуй только, скажи что-нибудь. Лицо кинозвезды, тело красотки из глянцевого журнала, взгляд аудитора налоговой службы. Глядя на нее, я вспомнил Медею Райт, адвоката Конни, – еще одна красотка с юридическим дипломом, и тоже не прочь выставить себя напоказ.
Лиза Лефко и Медея Райт – одна блондинка, другая брюнетка, одна высокая, другая миниатюрная – вполне могли учиться в одном колледже и даже ходить в один женский дискуссионный клуб. Интересно, что, теперь юридические школы специально таких студенток подбирают, что ли?
– Ну, ладно, док, давай к делу, – сказал Эфрен.
Лефко воспротивилась:
– Он не имеет к этому отношения, Э. Ка.
– Ты о чем?
– Я тебе всю дорогу только об этом и твердила, Э. Ка. Мне звонил тот лейтенант. Он сказал, что доктор Делавэр не будет принимать участия в вашей с ним беседе.
– Почему?
– Полицейская процедура.
– Что это значит?
– Что им заблагорассудится, то и значит. Вывод такой, Э. Ка: они не хотят, чтобы доктор участвовал.
Эфрен повернулся ко мне:
– Ты в курсе?
Я покачал головой.
– Мне только сказали, что ты просил, чтобы я приехал.
18
Лига Плюща – ассоциация восьми старейших университетов частного образования Америки: Гарварда, Принстона, Йеля, Брауна, Колумбии, Корнелла, Дартмута и Пенсильвании. Название Лиги Плюща происходит от плюща, обвивающего старые университетские здания.