– Там всегда обсуждают разные события.
– Понятно, спасибо, что объяснили.
– Это все? – спросила она. – Вы просто так, из любопытства звонили?
– Я сам выступал приглашенным экспертом по этому делу и до сих пор пытаюсь понять, что же там случилось.
– Это страшно, – сказала Фаллоуз. – В смысле, оказаться замешанным в такое дело. Бывает, что люди сходят с ума, а по ним и не скажешь, что они опасны. Как в случаях стрельбы на рабочем месте: столько народу в одном офисе, и никогда не знаешь, спятит кто-нибудь из них в ближайшее время или нет. А кстати, можно я попрошу вас об одном одолжении? Вы же доктор, может, вы знаете кого-нибудь, кому нужен офис-менеджер или кто-то в этом роде? Организация и планирование – мой конек.
– Пока не знаю, но я подумаю.
– Спасибо. И удачи вам. В вычислении сумасшедших, я хотела сказать.
Я как раз разбирал гитарные соло Джо Пасса, а именно уродовал «Атласную куклу», когда вдруг позвонил Майло.
– Похоже, мы нашли ее, Алекс. Скид-роу, в двух шагах от здания суда, прах его возьми. Я был прав – она и не думала покидать город. Бросила машину у вокзала, кто-то подогнал ей другие «колеса», на них она подкараулила Чемберлена, а потом, скорее всего, тоже бросила.
– Прямо гений преступного мира какой-то, – сказал я.
– Ты не хуже меня знаешь, амиго: дурное дело – не хитрое.
– Как вы ее вычислили?
– Ребенок выдал, – сказал он. – Много ли приличного вида женщин с упитанными ребятишками в возрасте до двух лет увидишь в ночлежке? С тех пор как ее портрет показали по телику, минуты не прошло, а мы уже получили три разных сообщения о том, что похожую женщину видели там-то и там-то. Я сейчас как раз рядом с домом, где она прячется.
– Мои поздравления.
– Слушай, я знаю, что это не та новость, которую ты мечтал от меня услышать, так что я пойму, если ты откажешь. Но тут такое дело – вдруг она возьмет малышку в заложницы, если мы начнем штурмовать здание? А ты, как психолог, хорошо знаешь те кнопки, на которые надо жать, когда имеешь дело с мамашами. Не поможешь?
– Где ты?
– Отель «Кинг Уильям», угол Лос-Анджелес и Пятой. Мы зайдем внутрь, как только я решу, что пора. Твое присутствие поможет мне понять, когда это «пора» наступит.
Путь в город вымотал мне все нервы: обычная для лос-анджелесского часа пик вялотекущая пробка, обильно сдобренная дурацкими эсэмэсками и неадекватной реакцией водителей на неправильные действия товарищей по несчастью, надуманные или реальные. Вдоволь налюбовавшись на оскорбительные салюты из средних пальцев, ругань, к счастью, не слышную из-за поднятых стекол, красные физиономии и выпученные глаза сограждан, я задумался над тем, что в пробках происходит с людьми такого, от чего они полностью теряют самообладание и начинают совершать поступки, попадающие потом в криминальную хронику.
А ведь на вид все люди как люди.
Что случилось с миром – разве он стал хуже? И этот вопрос задаю я, человек, который всю жизнь только и делает, что копается в самых отвратительных историях – подумать только!
К тому времени, когда мой автомобиль начал лавировать по узким каньонам между темными каменными громадами офисных зданий в центре, солнце уже село. Когда я пересекал западную границу Скид-роу у Мейна, небо окрасилось в цвет мокроты, а улицы под ним казались полосками корпии в чернильно-черных пятнах теней, кое-где оживляемые крадущимися или пьяно качающимися силуэтами ущербных человеческих существ.
В приютах для бездомных всюду был аншлаг – куда там послеоскаровским вечеринкам. Кучи отбросов, палатки, на скорую руку слепленные из мешков для мусора, магазинные тележки, наполненные убогими сокровищами, – все это отмечало границы импровизированных участков.
Свернув на Лос-Анджелес-стрит, я сразу увидел Майло: он стоял в двух домах к северу от отеля «Кинг Уильям», который представлял собой семиэтажную груду закопченного кирпича, некогда величественную, а теперь оплывшую по краям, с полосами сажи на фасаде. Юнец в форме частного охранного предприятия – судя по его виду, еще школьник – стоял у входа, производя впечатление чего-то излишнего в присутствии Майло и четырех полицейских машин Центрального дивизиона, расположившихся на двадцать ярдов дальше. Позади патрульных машин чернела приземистая квадратная тень.
Бронированный «Ленко Бабр», из тех, которые СВАТ[40] использует в качестве «спасательных автомобилей». В просторечье именуемый, разумеется, «бобром», на самом деле это был «Баллистический бронированный автомобиль быстрого реагирования». Эдакий тяжеловесный красавчик, напичканный всякими стреляющими штуковинами, предназначенный для быстрой и безопасной переброски любого количества полицейских в любую точку города. И по совместительству мобильный склад оружия. Я представил себе, как и без того оплывшая туша отеля вздрагивает от одного залпа этой огневой точки эпохи хай-тек. Семь этажей оседают на землю одним разом, как человек, в которого выстрелили на поражение.
40
СВАТ (