Французы, ошеломленные первым залпом, снова двинулись вперед, но уже нестройно. Часть их линии подалась к лесу, другие в нерешительности замерли. Шарп видел, как солдаты лихорадочно перезаряжают мушкеты, и в этот момент Джефферсон обрушил залп во фланг неприятеля. Враг отпрянул, но Шарп понимал, что нельзя надолго оставлять гренадерскую роту под ударом. Стрельба плутонгами не прекращалась, вбивая свинец в окутанные лунными тенями шеренги. Шарп закинул винтовку за спину и шагнул вперед.
— Прекратить огонь! — гаркнул он. — Примкнуть штыки!
Это была команда для стрелков, ведь только они носили длинные штык-ножи, но Личные волонтеры принца Уэльского давно привыкли к манере Шарпа и послушно насадили штыки на стволы мушкетов.
— Кто заряжен, — взревел Шарп. — К бою!
Половина батальона вскинула приклады к плечам.
— Огонь! — Шарп выждал секунду, пока стихнет грохот залпа. — Батальон, вперед! Шагом марш!
Гренадеры дали еще один залп. Шарп обнажил палаш и встал в промежутке между четвертой и пятой ротами. Майор Винсент пристроился рядом.
— Осторожнее, майор, — прорычал Шарп, — мне велено доставить вас живым.
— Они бьют слишком высоко, — заметил Винсент.
— Не все. — Шарп видел, как падают его люди, и слышал сухой треск пуль, впивающихся в приклады мушкетов.
Батальон наступал линией, в то время как враг окончательно завяз. Немногие уцелевшие барабаны смолкли. Шарп слышал, как офицеры пытаются поднять солдат в атаку, но вид надвигающейся стальной стены лишил французов воли к борьбе. Шарп не давал батальону перейти на бег, пока расстояние не сократилось вдвое, и только тогда выкрикнул команду:
— В атаку!
Личные волонтеры принца Уэльского с победным кличем бросились вперед. Этот крик и блеск стремительно приближающихся штыков доконали врага. Французы развернулись и бросились наутек. Толпа хлынула к воротам в изгороди, многие на бегу бросали тяжелые мушкеты. Шарп вырвался вперед и замахал руками, останавливая своих людей.
— Назад! Пусть уходят! — вопил он.
— Батальон, стой! — проревел Харпер, и полк замер.
Французы, столпившиеся у ворот, обернулись и с недоумением уставились на врага. Шарп направился к ним, сжимая в руке палаш.
— Кто вами командует? — крикнул он по-французски. — Пусть выйдет ко мне!
Он крикнул снова, затем остановился среди французских раненых и стал ждать. Наконец от толпы, все еще толкавшейся у ворот, отделились два офицера. Шарп демонстративно вложил палаш в ножны и кивнул в знак приветствия, когда те остановились в нескольких шагах.
— Можете забирать раненых, — сказал он. — В Валансьене есть госпиталь?
— Oui, monsieur[8], — ответил один из них. Оба были молоды и явно напуганы.
— Тогда тащите их в город. Мертвых похороните позже. И если вы снова потревожите наш сон, хоронить придется куда больше.
Он развернулся и зашагал к своим.
— Месье! — окликнул его один из офицеров.
Шарп обернулся:
— Что еще?
— Это правда? Император проиграл битву?
— Проиграл, — отрезал Шарп.
Он пошел дальше и заметил рядового Би, который во все глаза таращился на убитого француза.
— Би!
— Сэр?
Шарп указал на покойника:
— Сними ранец с этого мерзавца. Свой оставь здесь.
— Его ранец, сэр?
— Он куда удобнее того, что выдает казна, — пояснил Харпер. Британский ранец с его узкими лямками и тугой нагрудной стяжкой был сущим мучением. — И по карманам пошарь, вдруг монеты найдутся, — добавил ирландец.
— Возвращаемся на бивак, — велел Шарп Харперу. — Выступаем на рассвете.
— Он уже скоро, — заметил Харпер, поглядывая на восток.
Шарп подозвал майора Винсента.
— Сколько еще миль до Ама, майор?
— Около шестидесяти, полковник.
Шарп хмыкнул:
— Значит, два дня пути.
— Тяжелый будет марш, — мрачно добавил Харпер.
— Герцог хочет, чтобы мы были там быстро, — напомнил Винсент, хотя в напоминаниях Шарп не нуждался. — К тому же дальше пойдут хорошие дороги.
— И на них мы наверняка встретим новых идиотов, — подытожил Шарп. — Отдыхаем до зари, и в путь.
Они углублялись во Францию. Всё еще в отдалении от основных сил.
ГЛАВА 3
Батальон выступал в туманных сумерках под свинцовым небом.
— Молитесь, чтобы не было дождя, — буркнул Шарп майору Винсенту. — Грязь нас замедлит.
— Выглядит скверно, — отозвался Винсент, глядя на тучи.