— Этот хлыщ расспрашивает сержанта Хакфилда, — заметил Харпер, не спуская глаз с всадника. Тот остановился возле группы «красных мундиров», которые чистили собранные на поле боя мушкеты. Один из солдат указал в сторону Шарпа. Тот негромко выругался, заставив Патрика Харпера усмехнуться.
— Неприятности вас сами находят, — сказал Пэт.
Элегантно одетый офицер развернул коня и направил его к Шарпу и Харперу. Увидев, чем они заняты, он поморщился.
— Мне сказали, что вы знаете, где найти полковника Шарпа[1], — произнес он. Голос у него был звонкий и уверенный. Такой голос в сочетании с холёным конем и дорогим мундиром прямо свидетельствовал о наличии денег.
— Вы его уже нашли, сэр, — ответил Харпер, нарочито растягивая ирландские гласные.
— Вы? — Офицер с недоверием уставился на Харпера.
— Я полковник Шарп, — сказал обнаженный по пояс мужчина.
Если мысль о том, что Харпер может быть полковником, показалась кавалеристу невероятной, то вид Шарпа привел его в полное замешательство. Возможно, дело было в том, что Шарп стоял к нему спиной, и вся его спина была исчерчена шрамами от плетей. Шарп сдвинул соломенную шляпу на затылок и повернулся к незнакомцу.
— А вы кто такой?
— Капитан Баррелл, сэр. Из штаба герцога.
— Лорд Баррелл? — Шарп даже не пытался скрыть издевку.
— Я младший сын, так что нет, сэр.
— Чем могу быть полезен, Баррелл?
— Герцог желает вас видеть, сэр.
— Он всё еще в Ватерлоо?
— В Брюсселе, сэр. Мы перебрались туда сегодня утром.
— Сначала я закончу здесь, — отрезал Шарп и вогнал лопату в землю. — И мне нужно побриться. — Он не брал в руки бритву четыре дня, и его щеки заросли густой темной щетиной.
— Герцог сказал, что это важно, — нервно произнес Баррелл. — Он настаивал на величайшей спешке, сэр.
Шарп выпрямился.
— Видите этого покойника, капитан?
— Разумеется, сэр.
— Он был чертовски хорошим солдатом и верным другом. Этот человек прошел со мной от Португалии до самой Франции, а потом пришел сюда, где какой-то ублюдок вольтижер его пристрелил. Я задолжал ему могилу, а я всегда плачу по долгам. Если вы так спешите, можете слезть с этого гребаного коня и помочь нам.
— Я подожду, сэр, — неуверенно ответил Баррелл.
Понадобился еще час, чтобы выкопать яму достаточной глубины. Наконец Дэна Хэгмена опустили в землю. Шарп положил свою винтовку рядом с телом и зацепил один из пальцев мертвеца за спусковую скобу. Он коснулся обожженной порохом щеки Хэгмена.
— Если попадешь не туда, куда надо, Дэн, всади пулю в дьявола. Скажешь, что это от меня.
Он выбрался из ямы и помог Харперу забросать тело землей и камнями.
— Хочешь прочесть молитву, Пэт?
— Только не я, сэр. Нам нужен кто-то, кого Бог слушает. От моей молитвы толку не больше, чем от пердежа.
Шарп хмыкнул.
— Найди кого-нибудь, кто сможет прочитать молитву, Пэт. Только не Хакфилда и не любого другого чертова методиста. — Он поднял взгляд на Баррелла, который всё это время мерил гребень шагом, не слезая с коня, явно сгорая от нетерпения. — Так чего хочет герцог?
— Будет лучше, если он сам вам скажет, сэр. И Герцог в самом деле требовал крайней поспешности. — Баррелл замялся. — Вы не любите методистов, сэр?
— Терпеть не могу этих ублюдков, — отрезал Шарп. — Они только и знают, что читать мне нотации. Я и сам в курсе, что я грешник, и мне не нужно, чтобы они об этом твердили. Нет, я просто хочу, чтобы над хорошим человеком прочли добрую молитву.
Он набросал еще земли, формируя над могилой холмик, и вогнал в него грубый деревянный крест. Как раз когда он заканчивал, вернулся Пэт Харпер, ведя за собой бледного и тощего юношу.
— А ты еще кто такой, черт возьми? — спросил Шарп.
— Рядовой Би, сэр, — нервно представился паренек. На вид ему было от силы семнадцать лет, он был тощим как шомпол и носил длинные черные волосы. Его красный мундир сиял чистотой, не тронутый ни грязью, ни пороховой гарью.
— Утром прибыло пополнение, — пояснил Харпер, — тридцать шесть человек. Малыш Би был среди них.
— Значит, битву ты пропустил? — спросил Шарп у парня.
— Так точно, сэр.
— Повезло тебе, — бросил Шарп. — Молитву какую-нибудь знаешь, Би?
— Знаю, сэр.
— Тогда читай, малый. Это был хороший человек, он храбро сражался, и я хочу, чтобы он попал на небеса.
1
К этому моменту Ричард Шарп дослужился до звания «полковника-лейтенанта» (Lieutenant-Colonel). Это звание выше майора (Major), но ниже полковника (Colonel). Хотя в российской армии эквивалентом полковника-лейтенанта является подполковник, переводить эту должность подобным образом не совсем корректно. Официально должность именовалась Lieutenant-Colonel, в обиходе зачастую использовалось обычное обращение Colonel (полковник).
В британской армии начала XIX века (включая эпоху Наполеоновских войн) полковник (Colonel) зачастую был номинальной фигурой (как правило имел аристократическое происхождение), выступая в качестве «владельца» полка (например, герцог Йоркский, являясь командующим армии, одновременно был полковником для целого ряда полков). Он почти никогда не появлялся в расположении полка и фактически не занимался реальной командной работой и тем более не вёл его в бой. В то же время полковник-лейтенант выполнял фактическое командование полком в бою и отвечал за обучение солдат, дисциплину, тактику и снабжение. Он ехал во главе колонны на марше и непосредственно вёл солдат в бой. Подобная специфика обуславливалась структурой британского полка того времени, который состоял из одного или двух батальонов. Первый батальон обычно состоял из опытных солдат и воевал на фронте, а второй батальон служил запасным, базировался стационарно в Британии и занимался вербовкой солдат и подготовкой пополнения. Первым батальоном полка командовал полковник-лейтенант, а вторым (запасным) — майор. Полковник номинально возглавлял весь полк (оба батальона), но физически не мог быть в двух местах сразу, поэтому делегировал полномочия. Таким образом и получалось, что Шарп, командовал всего лишь батальоном Южно-Эссекского полка, из которого этот полк, по сути, и состоял. Отсюда постоянная путаница с тем, чем же командует Шарп — батальоном Южно-Эссекского полка или самим полком.