— Герцог рассказывал мне о ней, — не унимался майор. — Он утверждает, что она самое лучшее доказательство вашей дьявольской удачи.
— Так и есть, — бросил Шарп и поднялся в седло. Плащ был подарком Люсиль накануне битвы, и мысли о ней больно кольнули сердце. — Едем, майор?
Шарп оставил за старшего капитана Прайса, строго приказав, чтобы люди не высовывались из амбара. Исключение составляли лишь пикеты, выставленные у дороги.
— Бог знает, сколько нас не будет, Гарри, но мы вернемся.
В сгущающихся сумерках Шарп и Винсент проехали по фермерской тропе и выбрались на дорогу, ведущую в Ам. Тот оказался скорее большим селом, нежели городом. На юге всходила полная луна, освещая маленькие домики и большую церковь. В окнах горел свет, но улицы были пусты. Услышав цокот копыт, люди выглядывали наружу, но никто не вышел, чтобы окликнуть всадников.
— Не стоит подъезжать слишком близко, — нервно произнес Винсент, по-прежнему говоря по-французски, — ровно настолько, чтобы вы могли разглядеть подходы к крепости.
— Я и отсюда вижу достаточно, — мрачно отозвался Шарп. Впереди, чернея на фоне ночного неба, над крышами домов высилась исполинская круглая башня. Подъехав ближе, Шарп увидел, что она венчает угол циклопических стен. — Господи, майор! Да это же чертов замок!
— Единственный подход к нему только с этой стороны, — сказал Винсент, которого, казалось, ничуть не впечатлили массивные бастионы. — С той стороны протекает река.
— Боже всемогущий, — выдохнул Шарп. — Чтобы пробиться внутрь, нам понадобятся осадные орудия!
— Будем надеяться, что они просто сдадутся, — ответил Винсент, сворачивая в перелесок, окаймлявший широкое травянистое поле перед крепостью. — Когда-то всё это было частью оборонительной системы, — он указал на остатки широкого рва и обломки стен. — Вобан возвел здесь новые внешние укрепления. Гласис[9], равелины[10], рвы. Всё как положено, но их срыли. Остался только сам замок.
— Проклятое место, — угрюмо буркнул Шарп. Гласис, построенный больше века назад, теперь казался лишь невысокой грядой на поросшем травой пустыре, а пологая ложбина перед ним отмечала место, где когда-то был внешний ров. За остатками гласиса виднелись каменные стены высотой по пояс. Через них тропа вела к треугольному бастиону, который изначально прикрывал огромную квадратную башню с главными воротами. Когда-то бастион был куда выше, но и сейчас он надежно скрывал от Шарпа въезд в замок.
Ричард уже слышал шум реки и видел сквозь просветы в деревьях поблескивающую под луной воду. Цитадель была встроена в излучину, защищавшую ее южные и западные стены, а они с Винсентом ехали вдоль восточной стороны, где возвышался главный вход. До замка, в котором не горело ни единого огонька, было больше двухсот шагов. Луна светила ему в спину, отчего каменные стены казались еще темнее и неприступнее.
— Я успею состариться и помереть, прежде чем возьму эту крепость, — заметил Шарп.
— Герцог в вас верит, Шарп, — с усмешкой отозвался Винсент.
Они придержали коней в роще у реки. Оба спешились и уставились на величественный замок.
— Думаю, для начала стоит потребовать капитуляции, — предложил Винсент.
— Нет, — отрезал Шарп, — мы начнем с обмана.
— Как именно?
— Сделаю так, чтобы они увидели то, что я хочу им показать. — Он намеренно не стал объяснять подробности. Отчасти потому, что Винсент наотрез отказывался обсуждать личность «важного» узника, которого им поручили спасти, а отчасти потому, что сам сомневался, есть ли у его плана хоть призрачный шанс на успех.
Шарп не сводил глаз с главных ворот. Он подошел к самому берегу реки, чтобы видеть замок в обход треугольного бастиона. Теперь тяжелые ворота в арке квадратной башни были видны как на ладони. На вершине башни в лунном свете блеснул металл. Шарп решил, что там стоят часовые. Эти люди должны были видеть, как два всадника подъехали к лесу у замка, но не подняли тревогу и не окликнули их. Возможно, они привыкли наблюдать горожан на лугу. Но ведь из Перонна их наверняка предупредили, что британские войска поблизости?
— Вот сонные тетери, — пробормотал он.
— Ещё и пьяные в придачу, — добавил Винсент с усмешкой.
Со стороны деревни донеслось пение, и вскоре показалась группа людей. Они и впрямь были мертвецки пьяны и орали песни на всю округу. Они свернули с дороги к воротам, и Шарп увидел, как тропа ведет в туннель треугольного бастиона. Когда-то, должно быть, бастион был грозной каменной твердыней, но теперь его стены едва ли превышали человеческий рост. До Шарпа и Винсента донесся скрип двери, выкрик часового, и пьяная компания скрылась в туннеле. С другой стороны бастиона открылись вторые ворота, и люди, пошатываясь, перешли мост через внутренний ров. Мгновение спустя Шарп услышал скрип главных ворот замка. Свет фонаря выхватил из темноты каменный мост, послышался смех, а затем тяжелый удар, свидетельствующий о том, что ворота захлопнулись.
9
Гласис — элемент фортификации, представляющий собой пологую земляную насыпь перед наружным краем крепостного рва, искусственный пологий холм, который окружает крепость снаружи. До появления гласиса высокие каменные стены средневековых замков были легкой мишенью для артиллерии. Их разбивали ядрами у основания, и они падали. Гласис насыпался так, чтобы его гребень прикрывал каменную кладку крепостной стены. Ядра вражеских пушек втыкались в землю гласиса, не причиняя вреда укреплениям. Угол наклона гласиса рассчитывался математически точно. Он был спланирован так, чтобы линия огня солдат и артиллерии, со стен крепости, проходила параллельно склону гласиса. Это создавало сплошную зону поражения. Атакующая пехота, бегущая вверх по гласису, была как на ладони. Укрыться было негде. Ни ямок, ни бугров, только голый, простреливаемый склон. Штурм крепости всегда начинался с атаки на гласис. Это был самый кровавый этап. Атакующим приходилось бежать по голому склону под картечью и мушкетным огнем, чтобы только добраться до края рва. Фраза «они вышли на гласис» означала, что солдаты попали в самую мясорубку.
10
Равелин (от лат. ravelere — отделять) — вспомогательное крепостное сооружение треугольной формы, расположенное перед крепостным рвом, между двумя бастионами. Самым уязвимым местом в крепостной стене являлась куртина (прямой участок стены между двумя выступающими башнями/бастионами). Именно там обычно располагались ворота. Равелин прикрывал куртину и ворота. Он стоял прямо перед ними как щит. Враг не мог стрелять по воротам напрямую, потому что перед ними возвышался треугольный равелин. С тыльной стороны, обращенной к крепости, равелин обычно не имел стены, чтобы в случае его захвата враг не мог там закрепиться. При этом его делали ниже, чем основные стены крепости, но выше, чем гласис.