— Лучший способ остаться в живых, сэр, заключается в том, чтобы держаться по дальше от тех, кто хочет вас убить.
Фокс пропустил это мимо ушей.
— В Париже, Шарп, я занимался розыском украденных картин, но по чистой случайности наткнулся на нечто большее. — Фокс понизил голос, теперь он говорил серьезно и напряженно. — Я обнаружил группу людей, которые называют себя «Ла Фратерните»[17].
— «Ла Фратерните», сэр?
— Глупое название, полагаю, взято из их революционного лозунга «Свобода, Равенство и Братства». Но свободы у лягушатников нет, равенства тем более, так что «братство» — это всё, что осталось этим бедолагам. «Ла Фратерните», Шарп, представляет собой группу фанатиков, связанных клятвой и общей целью. Считайте их охотничьими псами Императора.
— И мне стоит полагать, сэр, что охотничьи псы Императора взяли след лиса?
— Они с удовольствием поймали бы этого лиса снова и, несомненно, еще попытаются, но псы Императора замыслили охоту на куда более крупную дичь. Вот почему мы должны выследить их прежде, чем они нанесут удар.
— Крупная дичь, сэр?
Фокс выпрямился в кресле.
— Насколько нам известно, Шарп, Император всё еще может собрать под свои знамена более ста тысяч бойцов, но я считаю, что дело его проиграно. В Париже действует временное правительство, и им до смерти надоела война.
— Это хорошо, — заметил Шарп.
Фокс пропустил его реплику мимо ушей.
— Сражение еще может состояться. Но я подозреваю, что французы устали от войны и больше не желают участвовать в авантюрах Бонапарта. Если я прав, они заставят его отречься от престола и сдадут Париж. После этого союзные войска займут город. И даже если битва случится, я уверен, что объединенные армии британцев и пруссаков победят, так что мы в любом случае займем Париж.
— Да, сэр, — ответил Шарп, просто чтобы что-то сказать.
— Перед тем как покинуть Париж, Шарп, я узнал о существовании «Ла Фратерните». Мне сказали, что Братство было создано в апреле, сразу после возвращения Бонапарта с Эльбы, и я не сомневаюсь, что они получили его благословение. Это люди, фанатично преданные своему Императору и поклявшиеся защищать его.
— Разве не для этого существует Императорская Гвардия? — с презрением спросил Шарп.
— Гвардия не справилась, — резко парировал Фокс. — Империя рушится, Шарп. Через несколько недель Франция снова станет монархией, а Бонапарт будет либо мертв, либо в тюрьме.
— Значит, Братство тоже потерпит неудачу.
— Это вопрос чести, Шарп. Французы разгромлены и унижены! Как им вернуть хотя бы крупицу гордости? Только отомстив своим врагам. И Братство станет орудием этой мести.
— Мести, — повторил Шарп лишь потому, что Фокс замолчал и явно ждал какой-то реакции.
— В Париже соберутся все европейские монархи, — продолжал Фокс. — Они не упустят случая поглумиться над побежденными. Царь России, правители Австрии и Пруссии, возможно, даже этот дурак принц Уэльский. А еще Герцог и генерал Блюхер. Братство хочет убить их всех, и ваша задача, Шарп, помешать этим планам.
Шарп уставился на вальяжного Фокса.
— Для этого у них в распоряжении целые армии, — заметил он.
— И вы боец одной из этих армий, — отрезал Фокс, — и вам выпала задача найти Братство и покончить с ним. Это будет непросто. Члены Братства — убийцы, движимые неистовой преданностью Бонапарту. Поэтому наша задача сводится к тому, чтобы обнаружить их и уничтожить прежде, чем прольется хоть капля крови наших вождей.
— Только вы и я, сэр? — с усмешкой спросил Шарп.
— Герцог заверил меня, что вы сможете отобрать дюжину лучших бойцов из своего батальона. Этого должно хватить. Но они должны быть готовы выступить уже завтра.
— Завтра выступает вся армия, — заметил Шарп.
— Мы пойдем впереди всех, Шарп. Дело не терпит отлагательств. Герцог будет в опасности с того самого момента, как въедет в Париж. Подозреваю, он станет их первой целью. Либо он, либо Жирный Луи.
— Вы имеете в виду короля? — уточнил Шарп.
— Людовик XVIII, милостью Божьей король Франции и Наварры, совершенно омерзительная, разжиревшая туша. — Фокс, который был тощ как щепка, буквально выплюнул эти слова.
— И как же нам найти этих заговорщиков? — спросил Шарп.
— Я знаю одного человека, который может нам всё поведать, — ответил Фокс. — Будет нелегко, но найти их мы обязаны. Вы остановились в этой гостинице?
Шарп полагал, что останется при батальоне, но потом вспомнил о своем переводе в штаб Герцога.
— На эту ночь, сэр.