Шарп ударил его. Он всадил кулак в жирный живот Морриса, заставив майора согнуться пополам.
— Не смей со мной разговаривать в таком покровительственном тоне, Чарли. Теперь я полковник, и ты будешь обращаться ко мне, добавляя «сэр». Пока что ты командуешь моим батальоном, а это отличный батальон. — Он подождал, пока Моррис выпрямится. — Так что позволь мне объяснить правила, Чарли. Ты меня слушаешь?
Моррис сумел кивнуть. В его глазах стояли слезы, а лицо исказила гримаса боли.
— Тогда слушай внимательно. Ты всегда любил пороть людей, потому что ты слабак. Но в моем батальоне пороть никого не будут, усек? И если до меня дойдет хоть слух, что по твоему приказу кого-то высекли, я найду тебя, раздену до пояса и спущу с твоей спины шкуру. Ты меня понял?
Моррис снова кивнул.
— Ты меня понял?! — почти прокричал Шарп.
— Да, — выдавил Моррис и после паузы добавил: — Сэр.
— Там служат достойные люди, — сказал Шарп, — и сражаются они храбро. Тебе этого никогда было не понять. Хоть одна порка, Чарли, и я оголю твои ребра.
Он отступил на шаг, и в этот момент из переулка показался Патрик Харпер.
— Мистер Шарп, — произнес Харпер, окинув взглядом забитую фигуру Морриса, — мистер Фокс интересуется, где вы пропадаете, сэр.
— Пусть интересуется, Пэт. Помнишь, я рассказывал тебе про майора Чарльза Морриса?
— Еще бы, сэр.
— Последний раз я слышал о нем, когда он был ещё в Дублине. А теперь он оказался здесь.
— Так это он и есть, сэр?
— Жалкий кусок дерьма, собственной персоной.
— Это он приказал вас выпороть, сэр? Тот самый?
— Он, Пэт. — Шарп протянул руку и похлопал Морриса по щеке. — Хочу познакомить тебя с полковым сержант-майором Патриком Харпером, Чарли. Мы с ним вместе захватили французского «Орла», и, если ты выпорешь хоть одного человека в моем батальоне, Патрик Харпер лично возьмет в руки кнут, которым высекут тебя.
— Это будет истинное удовольствие, мистер Шарп, — ухмыльнулся Харпер.
— А теперь возвращайся к моему батальону, Чарли, — сказал Шарп, — и не забудь о данном тебе обещании.
Моррис замялся, явно не желая показываться на площади, пока не придет в себя, но выразительный кулак Шарпа убедил его сдвинуться с места. Шарп последовал за ним.
— Что вы с ним сделали? — спросил Харпер.
— Врезал разок, только и всего.
— Вид у него не самый счастливый, — хохотнул Харпер.
Удар в живот сбил у Морриса дыхание, он слегка пошатывался, выходя из переулка, а затем с трудом взобрался в седло. Личные Волонтеры Принца Уэльского наблюдали за этой сценой, а затем, узнав своих ребят среди всадников, следовавших за Шарпа, добродушно заулюлюкали. Шарп, снова оказавшись в седле, помахал им, и улюлюканье сменилось приветственными криками, которые провожали его, пока он ехал на запад.
Алан Фокс пришпорил коня, поравнявшись с Шарпом.
— Что это было? — поинтересовался он.
— Много лет назад, — ответил Шарп, — я был рядовым в тридцать третьем полку, а этот кусок дерьма был моим ротным офицером. Он приказал меня выпороть за то, чего я не совершал. Это было еще в Индии, мистер Фокс.
— И теперь он командует вашим батальоном?
— Скажем так, я только что внушил ему страх Божий.
Фокс рассмеялся:
— Вид у него был такой, будто он встретил самого дьявола!
— Может, так оно и было.
Они покинули город через древние ворота, которые теперь охраняли «красные мундиры», затем миновали горнверк[18], захваченный легкими ротами британской гвардии — именно эта победа вынудила гарнизон сдаться. Выехав на дорогу, ведущую к югу, Шарп снова повернулся к Алану Фоксу.
— Сколько миль до Парижа? — спросил он.
— Полагаю, около девяноста, — ответил Фокс. — Три или четыре дня пути.
— И сколько войск в самом Париже? — продолжил Шарп.
— Герцог говорил, что там около ста двадцати тысяч солдат.
Шарп обернулся и указал на свою дюжину бойцов.
— Нас маловато для такого дела, сэр.
Фокс улыбнулся:
— Мы будем невидимой силой, Шарп.
— В красных мундирах и зеленых куртках?
— Вы знаете Колкухуна Гранта, полковник?
— Встречался с ним разок, сэр. — Колкухун Грант был самым знаменитым из «исследующих офицеров» Веллингтона, одним из тех, кто в одиночку устраивал рейды по французским тылам, разведывая силы врага. Согласно традиции, исследующие офицеры, носили полную форму британской армии, чтобы в случае, если им доведется попасть в плен, к ним относились как к военнопленным, а не как к шпионам, на которых правила войны не распространялись.
18
Горнверк (нем. Hornwerk, буквально «роговое укрепление») — крупное внешнее фортификационное сооружение, выступающее далеко вперед за пределы основного рва крепости и предназначеное для контроля местности перед крепостью. Горнверк состоит из «головы» в виде двух полубастионов (половинки ромба), соединенных прямой стеной (куртиной) посередине и «крыльев», в качестве которых выступают две длинные прямые стены по бокам, тянущиеся назад, к гласису. Горнверки часто строили на другом берегу реки, чтобы прикрыть мост, ведущий в крепость, либо для контроля важных высот в близи крепостных укреплений, дабы помешать осаждающим установить на них артиллерию. Горнверк отличается от кронверка формой. Горнверк напоминает перевернутую букву U, а кронверк, будучи больше и мощнее (из-за полного бастиона в центре), напоминает перевернутую букву W.