— Похоже на мамашу с сыном, — заметил Харпер. — Жаль, на одежку парню у неё денег не хватило.
Фокс проигнорировал реплику.
— Это, — произнес он, — «Мадонна с младенцем» работы Микеланджело.
— Кого? — не понял Шарп.
— Микеланджело. Вы ведь наверняка о нем слышали?
— Никогда, — отрезал Шарп.
— А я слышал, — с гордостью вставил Харпер.
— Молодец, — воодушевился Фокс.
— И кто он такой? — спросил Шарп.
— Да вы должны его помнить! — воскликнул Харпер. — Испанский паренек, вступил во второй батальон стрелков после Талаверы. Мигель Анжело.
— Это Мигель такую красоту сделал? — Шарп уставился на статую. — Черт побери! Стрелком он был отменным, это я помню.
— Бедняге пустили кишки при Саламанке, — продолжал Харпер, — там он и преставился. Но, видит Бог, он здорово управлялся с резцом!
— Микеланджело, — терпеливо пояснил Фокс, — был итальянским гением эпохи Возрождения. Он расписал потолок Сикстинской капеллы.
— Значит, это не наш паренёк, сэр? — осведомился Харпер.
— Не ваш, сержант. И эту статую нам придется вернуть. Её украли из церкви в королевстве Нидерланды.
Он зашагал дальше, на ходу делая пометки в блокноте и восторженно окликая Шарпа. Имена ничего не говорили Ричарду. Караваджо, Тициан, Рубенс... Но Фокс приходил во всё большее возбуждение.
— Посмотрите на это! — воскликнул он, остановившись в самом большом зале и указывая на огромное полотно. — Рафаэль!
— Это тот, что наверху? — спросил Шарп, задрав голову.
— Наверху Христос, Шарп, — всё так же терпеливо ответил Фокс. — А Рафаэль был великим художником. Картина изображает «Преображение».
Он в восторге созерцал холст, и Шарп внезапно понял: именно эта работа по-настоящему интересовала Фокса. «Ла Фратерните», несомненно, была важна, но она лишь отвлекала его от истинной страсти. Не потому ли он так упорно твердил, что Братства больше не существует?
— Роскошный зад у этой бабы, — заметил Харпер, разглядывая женщину в нижней части картины.
— На мой вкус слишком уж великоват, Пэт, — отозвался Шарп.
— Вам всегда худышки нравились, сэр.
— Это, между прочим, едва ли не самая знаменитая картина в мире, — возмущенно вставил Фокс.
— Оно и видно! — благоговейно подтвердил Харпер.
— И она была украдена из Рима. — Фокс обвел рукой необъятную галерею. — Половина этих шедевров была украдена, и все их следует изъять и отправить домой.
— Лягушатникам это не понравится, — заметил Шарп.
— Еще бы, вот почему ваш батальон будет охранять работы. — Фокс подошел к массивному полотну Рафаэля и потрогал раму. — Прикручено болтами к стене. Нам понадобятся лестницы, козлы и инструменты. Я найду рабочих, Шарп, а вы их защитите.
— Тут одним батальоном не обойдешься, — прокомментировал Шарп. — Место чертовски огромное, и входов полно.
— Герцог посодействует, — легкомысленно бросил Фокс и обернулся на крик. К ним решительным шагом приближался возмущенный бородач.
— В галереях запрещено находиться с оружием! — орал он.
Харпер вскинул свое залповое ружье и направил его на приближающегося человека. Тот, возможно, и кричал по-французски, но тон его был понятен без перевода.
— Не стреляй, Пэт, — тихо сказал Шарп.
— Вы должны уйти! — Мужчина встал перед Фоксом. — Немедленно!
— Barrez-vous[24]! — парировал Фокс. — Вы в этом музее больше не командуете. Теперь здесь распоряжаюсь всем я!
Громкие голоса привлекли небольшую толпу, которая принялась выкрикивать слова поддержки бородачу, требовавшему, чтобы английские солдаты покинули галерею. Шарп снял с плеча винтовку и в наступившей тишине взвел курок. Щелчок эхом разнесся под высокими каменными сводами.
— Ты, — обратился он к бородачу, — сделаешь то, что он сказал. Пшел вон! — Он ткнул стволом винтовки мужчине в живот.
— Что вы здесь делаете? — спросил тот, заметно убавив тон.
— Ищем краденое искусство, — ответил Шарп.
— Боже правый, это же величайшее собрание в мире! Это сама цивилизация! Вы не можете осквернять это...
Шарп снова ткнул его винтовкой.
— Мы можем делать всё, что нам заблагорассудится. У нас есть оружие, а у вас его нет.
— Искусство должно остаться здесь. — Мужчина едва не плакал. — Париж является центром цивилизации, месье! Вполне справедливо, что величайшие произведения мирового искусства собраны...
— Должны быть возвращены их законным владельцам, — прорычал Шарп. — А теперь катись к чёрту!