Прежде чем разойтись, договорились по времени отъезда в аэропорт.
III
Мы с Тереховым несказанно обрадовались, в назначенное время к дому подкатил на дежурке старший оперуполномоченный уголовного розыска УВД Валентин Сидоров. Он небольшого роста, с бородкой, отчего и прозван уважительно — «Борода». Поставив дорожный портфель на землю и всем своим видом выражая крайнее недовольство, стал выговаривать:
— Ну, кто же так, братцы, делает? Идиотизм какой-то! Три часа назад «Якорь» (так между собой оперы величают Грузнова) вызвал будто на пожар и говорит — одна нога тут, другая в Сибирске! Разве ж так можно?!
— Дорогой Валя! А мы-то тут ломали голову, как вдвоем будем управляться! — заговорили с Тереховым разом от избытка чувств, да так крепко обняли Сидорова, что он заойкал.
Терехов тотчас же отреагировал:
— Слушайте. И этот бородатый чувак[1] есть грозный дротик[2]?!
— Хватит лапшу кидать[3] — воскликнул Сидоров, отвечая на шутку шуткой.
Пошутили, посмеялись и в машину. Прощаться было не с кем: дети в школе, жены на работе.
Терехов, учитывая, что он толще всех, сел рядом с водителем, а мы с Сидоровым — на заднее сиденье. Терехов полуобернулся к нам. Да так и просидел, разговаривая до самого аэропорта. Мы не раз с благодарностью вспоминали Грузнова. Молодец шеф, он даже нашел время позвонить насчет билета для Сидорова в линейный отдел милиции аэропорта. В общем, и в этом плане проблем никаких.
До Москвы летим вместе, потом расстаемся. Мы с Сидоровым держим курс на Сибирск, а Терехов — в Алма-Ату. Дальнейшая связь по телефону — через дежурных УВД. Лично для меня участие Сидорова крайне важно. Он опытный специалист и нет слов какое подспорье. Теперь, с учетом дефицита времени, не надо разрываться между Сибирском и Озерском. Проблема снята, но что дни грядущие готовят?..
Пока все идет по плану. В Москве расстались с Тереховым. Жаль, конечно, с ним всегда легко работается.
И вот уже второй час как летим с Сидоровым к Сибирску. В который раз мысленно пытаюсь воспроизвести все, что связано с убийством туркмен в лесополосе. Кое-что из материалов расследования прихватил с собой, должно пригодиться. Хочется предугадать результат поездки, но мысли настолько расплывчаты или до абсурда нереальны, что тут же вылетают из головы с монотонным гулом самолета. Вспомнил, что Грузнов обещал в Сибирске какой-то сюрприз. Может, пошутил, с ним это иногда бывает. В городе, где ни разу не был, сюрпризов можно ожидать сколько угодно. Ладно, поживем-увидим. Глаза стали слипаться и я погрузился в приятную дрему. А почему бы и не вздремнуть, ведь последние дни были загружены до предела. Откинувшись на мягкую спинку кресла, рядом со мной спокойно посапывал Сидоров.
«Сюрприз» Грузнова открылся сразу же, как только мы спустились по трапу самолета. К нам подошел невысокий, но плотный, лет под сорок с гаком человек в кожаной куртке и в темных очках.
Из Каменогорска?
А разве не видно? — удивился я.
— Приметы вроде бы совпадают, — засмеялся встречавший и снял очки. — Ну, здравствуйте, дорогие земляки, с прибытием вас в Сибирск. — И представился: — Начальник областного управления уголовного розыска Попов. — Помолчав, добавил: — Зовут Петром, а по отчеству — Григорьевич.
Глаза у Попова добрые и радушные. «Так вот, оказывается, в чем заключался секрет Грузнова», — подумал я, присматриваясь к земляку, ведшему нас к автостоянке. Грузнов не сказал, что уголовный розыск в УВД Сибирской области возглавляет земляк. Ну, легче будет работать. Пока ехали на светлой «Волге» до Сибирска, Попов рассказывал, что проходил здесь срочную, а потом остался работать на заводе тяжелого машиностроения. Коллектив завода рекомендовал на службу в милиции, а теперь вот он и родителей к себе перетянул. Отец как дома, так и здесь работает в лесничестве.
— Что же мы до сего времени не встретились! — посожалел я.
— Да вот, все собирался поехать, но никак не получалось, — вздохнул Попов.
— Хотя на родине теперь уж никого и не осталось. — А как узнал из сводок МВД о гибели туркмен, решил: еду, но вы опередили. — Он нахмурился. — Если дело не пойдет, не исключено, что не раз еще придется встречаться.
— Выходит, не было бы счастья, да несчастье помогло, — сказал я.
Попов пожал плечами:
— Выходит так, но теперь уж, если приеду, то обязательно с женой. Надеюсь, встретите?
— На высшем уровне, — заверили мы с Сидоровым.
У гостиницы вышли из машины. Попов предложил вначале разместиться, привести себя в порядок, а потом пообедать и идти представляться в УВД.
IV
Я внимательно вчитываюсь в каждую строчку уголовных дел по убийствам, аналогичным «нашему», в лесополосе под Полянском. Их два, с интервалом в месяц. Со времени последнего прошло около года. Одно убийство совершено в пригородном районе Сибирска, второе километрах в тридцати от Озерска. Попов велел пригласить ко мне на беседу всех членов следственно-оперативных групп. Не явилось три человека, в том числе заместитель начальника следственного отдела областной прокуратуры Трубин. Он в командировке и приедет послезавтра. Встреча с прокурорским работником особенно важна потому, что он возглавляет следственно-оперативные группы и как никто может внести ясность о том, что для меня пока что туман. Зато я долго пытал вопросами работников следственного управления и экспертов-криминалистов. Хорошо, что все они оказались на месте.
Постепенно передо мной, хотя бы частично, приоткрывалась тайная завеса над совершенными преступлениями.
А Сидоров тем временем работает с агентурой, пытается выудить что-нибудь полезное. «Агентурист» он опытный. С этой, далеко не простой категорией лиц умеет налаживать и чисто человеческие, и деловые контакты.
Я сижу в отдельном кабинете и изучаю, как уже сказал, материалы уголовных дел. В перерывах беседую с приглашенными.
Зашел Попов. Сказал, что сейчас подойдут еще два сотрудника, а Трубин приедет из командировки завтра, и участливо спросил:
— Ну что?
Я пожал плечами, потом со вздохом ответил: — Сами понимаете.
— Да уж как не понять. С такими исходными данными оснований для оптимизма нет. Но не буду отрывать, позже обменяемся впечатлениями. У двери остановился. — Слушай, а если вечерком у меня посидим? Жену предупредил, Сидорову позвоним. Как смотришь?
А может, «посидим» поближе к отъезду? — попросил я, хотя в душе был благодарен Попову за приглашение. Но ведь после дороги отдохнуть надо, да и завтра денек предстоит сумбурный.
— Да, на завтра неплохо бы поехать по местам происшествий, — согласился Попов. — Сидорова можно в Озерске оставить, а вы тут, со мной. Тянуть нечего, все равно ехать придется.
— Ну вот и отлично, — поддержал я, довольный тем, что Попов все правильно понял и не обиделся. — А посему супруге уж дайте «отбой». Вот прилетит Терехов из Алма-Аты, да мы тут кое-какие «бабки» подобьем, тогда можно и посидеть, в самый раз.
— Логично-логично! — улыбнулся Попов и пошел в свой кабинет.
Он ушел, а я в раздумьях. «Оно, конечно, посидеть у земляка было бы неплохо. Но какое сиденье, когда на душе кошки скребут. Изучение материалов дел вызывало глубокое уныние: недаром же Попов согласился, что с такими исходными данными особо не возрадуешься. Уж он-то понимает, что к чему. О чем речь, коли по групповому убийству под Озерском до сего дня не установлены имена погибших, и лишь совсем недавно стали известны данные на убитых в пригороде Сибирска. Вновь и вновь перечитываю справки, объяснения, показания…»
«Два брата прибыли из Азербайджана. На работу в СМУ были приняты без документов, так как по их словам паспорта и деньги у них украли. Сделали запросы по месту жительства, но ответ не получили. Со временем братьям выдали новые паспорта. Началась перестройка. Кавказцы бросили работать в СМУ и занялись торговлей. Поездки в Японию, Китай, Турцию. В последний раз уехали в Японию. Знакомым сказали, что на обратном пути должны у кого-то купить подешевле машину. С тех пор как в воду канули».
1
Чува́к — жаргонный (арготическиокрашенный) синоним слова "парень". Возможно как обращение и как название вместо имени. Применимо к любомучеловеку мужского пола[1].
Слово вошло в обиход в молодёжной среде начиная с 1960-х годов в период роста молодёжной субкультуры "битников". Соответствующей формой женского рода являетсячуви́ха(но как обращение к женщине является грубым).
2
В этом контексте - серьёзный опасный человек. Употреблено в насмешливо-ироническом ключе