— Напрашивается мысль, — начал я, хотя об этом уже и говорили, — что без машин тут не обходилось. Но… — сделал паузу. — Почему жертвы останавливались километрах в тридцати-сорока от населенных пунктов? По «нужде»? Не думаю. Нет, в этом определенно что-то кроется. Убийства вершились (сужу по актам проведенных экспертиз) в полночь или даже заполночь. Такая же картина и у нас. Почему? Здесь тоже, как мне кажется, заложен свой смысл. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не заметить: движение транспорта в ночное время по автомагистралям практически прекращается. А раз так, то можно действовать уверенней, без подстраховки.
— Я тоже об этом думал, — кивнул Попов. — Вот кто-то приспособился вершить свои поганые дела именно по ночам.
Въехали в город. Я попросил Попова заодно рассказать о достопримечательностях Сибирска. Понятливый водитель не только сбавил скорость, но и кое-где явно отклонился от обычного маршрута. В результате я узнал, где в Сибирске жили декабристы, увидел драмтеатр, краеведческий музей, университетскую библиотеку. Город похож на Каменогорск. Как две капли воды смотрятся некоторые здания в центре, одинаковые названия у стадионов — «Труд», и многих улиц, скверов, бульваров. Первые впечатления всегда ярки. Потом все примелькается, станет обыденным и начинает смотреться уже без той, первоначальной, остроты восприятия. Наверное, так бывает со всеми.
Попов попросил водителя остановить машину. Вышли. Передо мной открылась обычная заводская панорама: разброс больших и малых корпусов, заводоуправление, проходная, опоясывающая завод кирпичная стена.
— Вот это и есть мой родненький завод тяжелого машиностроения, — вздохнул земляк. — Будто только вчера ходил через эту проходную… Отсюда и в милицию ушел.
— А жена не тут ли работала?
— Попов посмотрел с хитрецой.
— Откуда узнал?
— Сыщик же я, в конце концов, или нет?
— Угадал, черт побери! Здесь работала, здесь мы с Валей и познакомились. — Приоткрыв дверцу машины, спросил: — А скажи-ка, сыщик, куда будем сейчас путь держать? Или слабо?
— Нет, почему же… — Посмотрев на часы, я прикинул, что для обеда вроде бы рановато, но… Стоп! Вчера Попов обещал прояснить по машине. Возможно, кого-то уже задержали?..
— Ну?
— В ИВС или СИЗО, — ответил твердо, хотя и были сомнения.
— Нет, так неинтересно, ты и впрямь как бабка-угадка. — Похлопав меня по плечу, Попов сел в машину. До ИВС молчал; лишь один раз пробормотал: — Что ж, поглядим, поглядим…
В комнате для допросов, куда должны привести задержанного на трое суток Стеклова, Попов вкратце ввел меня в суть дела.
Месяц назад пассажиры пригородного автобуса увидели горящую машину. Ее кто-то спустил в неглубокий буерак, поросший с обеих сторон низким кустарником. В машине никого не было. Общими усилиями пассажиры автобуса ее затушили, а потом вызвали милицию. Машина — «Жигули» шестой модели, не старая, но и не новая, светлого цвета. Ее отбуксировали в райотдел и ГАИ стала выяснять насчет владельца и как она оказалась в этом глухом местечке. Вскоре нашли человека, водившего машину по доверенности. Им оказался некто Стеклов, дважды судимый, состоявший на учете в наркодиспансере, без постоянного места работы, но работавший ранее в школе ДОСААФ инструктором вождения. Собрать эти данные было несложно, проблема оказалась в другом: кто же настоящий хозяин машины? Паспортные данные на некоего Гвоздева оказались не его. Паспорт Николаем Гвоздевым был утерян и им воспользовался «некто» при регистрации машины. Кто он, этот таинственный незнакомец? Стеклов работал с ним в автомастерской, занимаясь шиномонтажем, развалом колес и еще кое-чем. Мастерская была оформлена на Стеклова. Платил псевдо-Гвоздев неплохо, был внимателен, оформил доверенность на право пользования машиной, которая, кстати, и стояла в гараже Стеклова. Свою машину он давно продал, деньги истратил на покупку наркотиков, но гараж продать не успел.
В коридоре раздались шаги, и в дверь заглянул конвоир:
— Можно заводить, товарищ полковник?
Попов кивнул и достал из папки несколько листов бумаги для ведения протокола допроса.
Стеклову лет под тридцать. Длинный, худой, голова толкачиком, глаза бесцветные, равнодушные, волосы редкие, сальные, нерасчесанные.
— На каком основании задержали? — Стеклов сразу же бросился в атаку.
— Основания имеются, — спокойно ответил Попов и представился. — Можете жаловаться прокурору, но допрос согласован со следствием и вот еще что. В отношении вас, Стеклов, на дальнейшее время избрана мера пресечения в форме заключения под стражу. Учтите это. После допроса вас водворят в следственный изолятор. О причине такой меры пресечения узнаете по ходу допроса.
Стеклов к подобному обороту был не готов. По всей видимости он полагал, что произошла ошибка и его отпустят до истечения трех суток. Бледное лицо стало еще бледнее, он напрягся, ловя каждое слово Попова, и препираться больше не стал.
— Ответьте мне, Стеклов, — сказал Попов, — откуда в машине, которой вы пользовались по доверенности и которая долго стояла в вашем гараже, кровь? Поясняю: полученные акты экспертиз свидетельствуют о наличии человеческой крови как в салоне под ковриками, так и в багажнике. Мало того, обнаружена кровь не одного человека — нескольких.
Стеклов, соображая, что ответить, поджал тонкие губы и заморгал ресницами. Но думал недолго.
— Никакой крови там не было, туфта[7] это. Сам мыл машину и ничего не видел. Может, хозяин руку поцарапал? Бывает ведь.
— Да, бывает. Однако, повторяю: кровь разных групп. Это как объяснить?
— Машина не моя, вожу по доверенности. Можете в ГАИ проверить. Ищите хозяина, я-то при чем?
— Где искать, подскажите?
— Откуда я знаю, он мне не докладывал. Вам надо — вы и ищите.
— Слушайте, Стеклов, я ведь не случайно начал с изменения в отношении вас избранной меры пресечения. Причина? Пожалуйста. Из наведенных справок установлено, что машиной в основном пользовались вы и стояла она в вашем гараже. Выходит, вы и причастны к остаткам обнаруженной в машине крови. Это не шуточки. Про групповые убийства с отсечением головы, надеюсь, слышали? Сейчас об этом столько всяких разговоров. А теперь ответьте — почему машина оказалась за городом? Кто поджег ее?
Этого вопроса Стеклов явно не ждал, потому и вел себя спокойно. Пусть полковник говорит что хочет, — машины-то нет; накрылась, сгорела, уж он-то знает. А выдумки про кровь — блеф, вдруг, мол, да клюнет. Нет, не на того напал. Хмыкнув, Стеклов заявил, что машину угнали и по этому случаю он обращался в органы.
— Не дурачьте себя и нас, никто ее не угонял. Вас же, Стеклов, видели именно в этом месте. Вы ловили попутку. Выходит, сами поджигали? Зачем?
— Да не поджигал я! На кой мне поджигать чужую машину?! Хозяина ищите, у него и спрашивайте!.. Стеклов стоял на своем, полагая, что «менты» его просто-напросто дурят. Да, он видел кровь, смывал ее. Откуда взялась — понятия не имеет. У Гвоздева не спрашивал. Может, тот мясо на машине привозил.
— Не нам, а вам Гвоздев нужен, — заметил я, встревая в ход допроса. — Не пытайтесь, Стеклов, умничать, не получится. Тут не игрушки. Вот сличат результаты экспертиз крови в машине и крови погибших — тогда сами понимать должны, какая лично вам светит перспектива. А Гвоздев может вообще не появиться. Какой ему резон? Так вот, хотите облегчить свою вину и помочь следствию. Пишите как есть. Зачтется. — Посмотрел на Попова. Тот, одобрительно кивнув головой, продолжил:
— Нас о Гвоздеве интересует все: когда и при каких обстоятельствах вы встретились, откуда он родом, где может находиться сейчас. Хорошо было бы припомнить, когда в течение года он брал машину. Уж это-то вы наверняка не забыли? Может быть, до отъезда не брал? Зачем она ему? Собрался уезжать, доверенность оформил… Да, кстати, а когда он уезжать собрался?
— С полгода, может, больше.
— Куда?
— Говорил, что в Харьков или Каменогорск.
— А что еще говорил?
7
Туфта - 1. жарг. ложь, неправда; также лживость. 2. жарг. подделка,несостоятельная имитация правды.